Книга Нигилист-невидимка, страница 2 – Юрий Гаврюченков

Повозка накренилась и закачалась на рессорах, когда спрыгнул жандармский кучер.

— Вахмистр Кочубей, – представил его Анненский околоточному. – Мы проведём задержание, а вы отгоняйте зевак. Им незачем лицезреть Раскольника раньше, чем это будет необходимо.

— Слушаюсь! – околоточный взял под козырёк и умёлся выполнять приказание.

Анненский окинул взглядом ротонду. Это была закрытая петербургская беседка, надёжно заграждающая глухими стенами от промозглого злого ветра, в которой так славно пить чай под весенним ливнем, в затяжные летние дожди, и не менее приятно осенью, укрываясь от штормовых шквалов, наполненных ледяной водой с залива. Выращенная на унылых чухонских землях поколениями русских умельцев беседка прежде скрашивала своим владельцам исполненное милого очарования малоснежное петербургское лето, но теперь сделалась последним пристанищем исчадия ада.

— Обойдёмся без стрельбы, Платон, – как старому приятелю тихо сказал знаменитый сыщик, называя вахмистра по имени с французским прононсом. – Раскольник нам должен многое рассказать. Постараемся не увечить его до начала допроса.

Кочубей повертел головой, оттянул пальцем тесный воротник мундира, зарясь на ротонду и прикидывая шансы. Щёки и толстая шея покраснели от напряжения разума.

— Щас я его плетью по уху стебну, Лесандр Павлович? – сипловато пробасил вахмистр. – Врежу, он и с копыт долой, мужицкая порода.

Вдали от посторонних они вели разговор не как начальник и подчинённый, а как господин и слуга.

Анненский прислушался к шуму, издаваемому маньяком.

— У него топор. Я отвлеку внимание, а ты бей. Свалим и сразу фиксируем руку с оружием. Взял браслеты?

— Отож! – хлопнул по карману Кочубей. – Да я снурком его. Снурком сноровистее.

— Peu importe de quelle couleur est un chat, pourvu qu’il chasse des souris^[1], – сказал Анненский, снял фуражку, бросил в неё перчатки и небрежно протянул вахмистру.

— Так точно, главное, чтоб мышей ловила, – Кочубей поместил фуражку на облучок, пристроил рядом свою.

Так они и ездили по миру – хозяин и денщик, приставленный дядькой с младых ногтей.

Маньяк в ротонде заругался особенно чёрной бранью и хрястнул топором в стену, отчего беседка содрогнулась до основания. Сухой стук сыплющейся в траву штукатурки и шелест смиренной травы были ему ответом.

— Пошли, – Анненский встряхнул плечами, передвинул назад кобуру с «браунингом», чтобы не мешала в физических упражнениях на ловкость и гибкость туловища. – Пора.

Взять своими руками душегуба, много лет наводившего страх на петербуржцев, было для Александра Павловича делом чести. Реноме знаменитого сыщика требовало поддержки подвигом, коли не сумел изловить Раскольника силой мысли в начале его кровавой карьеры, пока маньяка не прославили газеты и не заронили зёрна сомнения во всемогущество державы у столичного обывателя и алчущих любого повода к тому антивластных смутьянов. Ныне же прекратить череду похожих друг на друга убийств стало делом государственной важности. В середине сентября к Государю Императору должен был прибыть с важным визитом британский посланник. К этому времени было крайне желательно ликвидировать в Санкт-Петербурге нежелательный элемент, и к расследованию подключился Особый отдел департамента полиции.

Жандармы остановились у двери ротонды. Полицейские наблюдали с любопытством. Не каждый день увидишь работу живой легенды, о которой любят рассказывать в околотке на долгих ночных дежурствах.