Книга Парень не промах, страница 107 – Юрий Гаврюченков

На следующий день Гусев произвёл обход дворов. Опрашиваемые, кто добровольно, а кто под давлением агентурных данных, показали участковому купленое.

Гусев закрывал глаза на принадлежность вещей, чьё криминальное происхождение не доказано. Он интересовался, заходили ли к Перовым незнакомые люди, особенно недавно. Одна соседка рассказала, что видела молодого мужчину в зелёном пальто, с которым у Перовых вышла ссора аккурат накануне убийства. По её мнению, субчик был городской, среднего роста и боязливый.

Больше о человеке в зелёном пальто никто не вспомнил, хотя Гусев нарочно спрашивал.

По его мнению, следы человека среднего роста могли соответствовать следам одного из неустановленных лиц, обнаруженных на месте преступления.

Гусев подал рапорт старшему участковому.

Бумага осталась лежать в папке.

Ввиду ничтожности собранных улик старший участковый не дал ей движения.

Солнце взошло во дворе у Васи.

На совещании начальник Управления Сергей Георгиевич Жупахин проинформировал о решении товарища Кирова расчистить погоревший клоповник на Сенной. Архитекторам заказали проект капитального ремонта дома на углу Международного проспекта и улицы 3-го Июля. В ближайшее время Вяземская лавра будет расселена, разобрана до несущих стен, крыша и чердак снесены, а здание украсится ещё двумя этажами.

«Перестройка необходима!» – заявил на совещании горкома товарищ Киров.

Пусть гнилые трущобы скаредного князя, долгое время стоявшие мрачным памятником эпохе царизма, перевоплотятся в достижения ленинградской архитектуры и послужат основой для роста нового поколения советского народа.

Выводы были сделаны. Начальник уголовного розыска Красношеев объявил благодарность начальникам Первой и Седьмой бригад. После совещания в Главном штабе Колодей собрал сотрудников. Вскоре к нему в кабинет зашёл Иван Иович. В руках Красношеев держал небольшую коробочку.

Встали, построились.

— Товарищ Панов! За доблесть и отвагу, проявленные в борьбе с бандитизмом, вы награждаетесь часами с дарственной надписью. Объявляю благодарность!

Он вручил коробочку Панову и крепко пожал ему руку.

— Служу трудовому народу! – гаркнул Вася.

Когда Иван Иович ушёл, оперативники сгрудились возле Васи, разглядывая награду. В простой картонной коробке лежали массивные наручные часы с округлым, но в то же время чуть угловатом корпусом и новеньким чёрным ремешком. На белом циферблате с простыми цифрами и отдельной секундной шкалой стояла надпись «Tavannes Watch Co».

— Швейцарские, – отметил Эрих Берг.

— Показывай, что написано, – горячо зашептал Рянгин.

Вася взял часы и удивился, какие они увесистые. Перевернул. На крышке посерёдке было выгравировано: «Тов. Панову В. В. за успешную работу» и вокруг – «Рабоче-Крестьянская милиция города Ленинграда».

Начальник Первой бригады заглянул поверх голов и, поскольку был дальнозоркий, разглядел надпись.

Оперативники бурно обсуждали событие и поздравляли виновника торжества.

Колодей с иронией улыбался. В хозчасти Управления этого дарственного конфиската было навалом. Часы, однако, подобрали хорошие, пусть и без драгметаллов. Его собственный «Мозер» был попроще. Только на нём стояла гравировка «ВЧК-ОГПУ-НКВД», а на васиных просто «Милиция».

Но для начинающего оперативника – более чем успешно.