Книга Парень не промах, страница 31 – Юрий Гаврюченков

Он крался, раздвигая обрубком руки ветви волчьей ягоды. Отводил рукой с револьвером кусты, чтобы не шелестели. Осторожно ступая, он выбрался из подлеска и замер, прижавшись к самому большому стволу. Тот полностью скрыть его не мог, но стало спокойнее.

Перед ним, шагах в пятнадцати и чуть левее, виднелась фигура в картузе и фуфайке, а рядом другая, пониже, в жакете и пёстром платке. За ними, лицом к нему, раскачивался Зелёный, что-то бойко доказывая собеседникам.

Лабуткин взвёл курок.

«Далеко. Задену. Шарики – не пуля, летят как хотят. Они даже по наружному краю нарезов не обтюрируются, – с досадой думал охотник на людей. – Стрелять надо накоротке».

Он вышел из-за дерева.

Зелёный увидел его, но виду не подал. Лабуткин крался, держа револьвер в вытянутой руке и целясь в затылок Костромскому. Зелёный продолжал отвлекать разговорами. По лицу картёжника нельзя было ничего прочитать.

Он убеждал их, а они слушали.

И когда до цели осталось шагов пять, Лабуткин, метя под обрез картуза, спустил курок. Тут же, самовзводом, выстрелил в круглую как мяч голову, затянутую платком.

«В Зелёного не попал!» – с торжеством отметил он.

Шарики оказались не так уж плохи.

Старики повалились по-разному. Костромской рухнул ничком, как дерево. Бабка развернулась, всплеснула руками как тряпичная кукла, которую крутанули в воздухе, и повалилась боком, раскорячив ноги.

Подельник замер. Он сильно побледнел.

— Готово, – сказал убийца.

Зелёный опустил руку. Он закрывал ею сердце.

— Давай теперь быстро обставляться.

Лабуткин сунул в карман револьвер и принялся неловко стаскивать с плеч лямки кузова.

Подгонять Зелёного было не надо. Когда он смекнул, что подельник сделал своё, то немедленно впрягся.

— Смотрю, у тебя рука не дрогнет, – между делом заметил он.

— Как на стрельбище. Сам от себя не ожидал, – признался Лабуткин.

Снял с трупа Костромского ботинки, уложил на дно кузова.

— А с бабки… сблочивай клифт, – пропыхтел он, переворачивая тяжёлое тело кладовщика, чтобы обшарить карманы. – Обставим как ограбление.

Он нашарил кошелёк и сунул в карман. Зелёный стянул с мёртвой женщины жакет. Смял поплотней и запихал в кузов.

Лабуткин приткнул крышку.

— Не торчит. Помоги, – он закинул короб за плечо, Зелёный помог вдеть другую руку в лямку. – Погнали. Корзинку не забудь!

И побежали, приминая мокрую траву.

Место у насыпи было не грибное.

Туда никто не заходил.

* * *

— Ты серьёзно думаешь, что менты поверят, будто двух человек шлёпнули за старые чоботы и бабкины лантухи?

— Пусть рюхают. Их дело мусорское – жиганов искать.

— А мы не жиганы, что ли? – притворно надулся Зелёный.

— Мы налётчики. Кто ворует спирт с завода, тот не понесёт бабкин гнидник на толкучку. Пускай легавые по рынкам вынюхивают, а я эти обноски в печке сожгу.

— Только бы прокатило!

Лабуткин почувствовал, что нужный момент настал.

— Кто ещё про стариков знает, инженер? – он в упор смотрел на подельника.

Зелёный быстро кивнул.

— Завтра выходной. Слухи про кладовщика пока не дойдут. Вытягивай инженера за грибами. Мне ещё перед сменой надо отоспаться.

Зелёный, которого едва не вывернуло, когда он раздевал труп старухи, перестал понимать друга.

— Тебе действительно всё равно? – с недоверием спросил он.

Они шли от станции к дому, будто два грибника, которые могли себе позволить прогуляться в рабочий день по лесу. Лабуткин непринуждённо шагал с полным кузовом снятых с убитых вещей на спине, и продолжал убеждать: