Книга Парень не промах, страница 89 – Юрий Гаврюченков

— И что же я? – спросил Вася.

— Ты сядешь, – сказал опер.

— Да неужели? После всего, что я знаю? – извивался Вася под взглядом коллектива.

— Можешь.

— Могёшь, – заговорили опера. – Можешь служить в коллективе. А ты, Чирков, заткнись.

Даже в присутствии начальника унялись не сразу. Колодей прошёл к столу, устроился в кресле.

— Ну что, товарищи. Руководство в целом одобряет результат проведённой операции. Предотвращено крупное преступление. Задержаны особо опасные преступники. Ими теперь будут заниматься прокуратура и Седьмая бригада, они лучше достучатся до сердца бандитов. Но в частностях, товарищи… – Яков Александрович вздохнул и с укоризной покачал головой. – Устроили баталию, как в двадцатые годы. Я сам молодость вспомнил.

— Они тоже хороши, – вставил Рянгин. – Сдались, только когда патроны кончились.

— «Пинкертоны» вы, «пинкертоны», – вздохнул начальник Первой бригады. – Но молодцы. Руководство спустило вам с рук.

Зазвонил телефон. Колодей взял трубку. Оперативники притихли.

По типичным вопросам, задаваемым начальником, поняли – произошло убийство.

Колодей положил трубку на аппарат.

— Отдохнули, и хватит. В Охтинском лесничестве два трупа. Пулевое ранение в голову. Выезжаем: я и Панов. Василий Васильевич, вам будет полезно посмотреть на результат работы патронной мастерской своими глазами.

Автобус «Рено ПР» вмещал десять человек. Сзади возле двери разместился проводник с собакой. В средних рядах устроились следователь прокуратуры, фотограф, медицинский эксперт и криминалист, спереди ехали Колодей и Вася.

На Колтушском шоссе машину встречали двое – милиционер в длинной шинели и мужичок в треухе, тулупчике и валяных сапогах. «Рено» съехал на обочину. Сидевший на краю Вася поднялся, нагнувшись, прошёл между сиденьями в конец автобусного салона, раскрыл пассажирскую дверь и выпрыгнул на снег. Следом шагнул Колодей.

— Участковый инспектор Гусев, – представился милиционер. – Это гражданин Устинов, который трупы обнаружил.

— Тимофей Гордеевич, – добавил мужичок, обшаривая высокие милицейские чины жадным взглядом. Был он лет сорока и явно не прочь поболтать.

Колодей посмотрел на уходящую в лес тропу.

— Далеко место преступления?

— Метров сто, за повёрткой.

— Попробуем вначале с собакой.

Шли с краю, по свежему снегу, чтобы не перебивать след. За поворотом возле дороги стал виден утоптанный пятачок, от которого тянулись к подлеску два следа волочения. Они были хорошо приметны, но пойти по ним и посмотреть, что будет в конце, желающие нашлись не сразу.

Трупы оттащили с дороги и спрятали за кустами.

— Я наблюдал шесть цепочек следов, – указал участковый. – Вот эти – Устинов приходил смотреть и возвращался, вот мои. Мы старались не ступать в старые ямы.

Первым собака облаяла участкового. Со второй попытки уверенно вывела на вокзал. След преступников оборвался на платформе.

«Городские», – думал Колодей.

Он вернулся на место преступления, где начали свою работу криминалист и фотограф. Были найдены следы крови, которые тщательно забросали снегом, много окурков и два обгорелых скомканных фрагмента газеты, предположительно – самодельные пыжи. В большом количестве обнаружили отчётливые следы. Криминалист посыпал через сито чёткий отпечаток обуви мелким порошком строительного гипса, смачивал водой из пульверизатора, потом наращивал слой. На снегу алебастр схватывался с незначительным размывом отпечатка и мог дать объёмный его слепок.