Книга В ожидании Большой волны, страница 21 – Саша Южный

Луи кивнул, хотя мало, что понял.

– Но в отличие от дельфинов, мы стараемся задержаться над водой, прожить дольше. Хотя иногда стоит прервать полёт, нырнуть обратно в воду.

Декарт замолчал и устало прикрыл глаза.

– Зачем? – немного помедлив, спросил Луи.

– Чтобы вынырнуть снова обновлённым. Молодым, удачливым, а не угасать таким, как я. Я поздно это понял. Мне нужно было уйти ещё лет двадцать назад.

– И что потом?

– Глядишь, вынырнул бы совсем в другой шкуре— где-то в другом месте, белым и удачливым. Но мне не хватило мужества. Я цеплялся за эту никчемную жизнь.

Из уголка правого глаза Декарта выкатилась слеза.

– Ничего! – попытался утешить его Луи. – Скоро уже вынырнешь.

– Да-да, это точно.

– Может, ещё грамм пятьдесят?

– Плесни.

Луи налил в стакан рома и поднёс Декарту. Тот попытался взять, но так и замер с протянутой рукой. Когда рука Декарта безжизненно опустилась на кровать, Луи понял, что тот мёртв. Луи некоторое время сидел в неподвижности, затем встал, закрыл Декарту глаза и произнёс:

– Прощай, Декарт, ты был настоящим другом. Спасибо за то, что научил меня играть.

Надо было сказать— что-то ещё. Луи вспомнил отрывки из бабкиных молитв.

– Прости его, Господи, по великой милости твоей и прими, ибо кроме тебя иного Бога он не знал.

Луи сунул трубу под мышку и вышел на улицу.

Ночь была густой и стылой. Шаги Луи гулко звучали в темноте…

Начальник железнодорожной станции Райт был человеком, склонным к чёрной меланхолии. Она его и сгубила, ибо нельзя каждый день беспричинно пребывать в состоянии, близком к депрессивному, а значит, кормить беса и ничего при этом на свою шею не заработать, кроме неприятностей.

В данный момент Райт стоял перед большим старомодным столом у себя в кабинете, держа возле уха телефон. По мере того, как он его слушал, Райт всё больше сникал. Его жена Эльза, по прозвищу «Фашистка», полная противоположность Райту – выражаясь пристанционным языком, локомотив в этой семейной упряжке, – находилась тут же. Глядя на мужа, она презрительно щурилась, считая его размазнёй и бесхребетным существом.

Когда Райт, положив трубку, тяжело вздохнул и с поникшим видом сел за стол, она спросила:

– Что случилось?

– Нам конец, – ответил Райт. – Новая дорога прошла мимо. Господи, всего в пяти милях от нас. К нам не будет ходить даже электричка. Сегодня ушла последняя.

Райт подошёл к окну и стал смотреть на мерцающие вдали редкие огни городка.

– С завтрашнего дня мы уже не станция, а скопище домов возле ржавеющих рельсов.

Эльза некоторое время рассматривала спину мужа и удивлялась – как этот человек умудряется так показательно демонстрировать своё отчаяние. Даже увидев Райта со спины, любой бы сказал, что перед ним стоит пропащий человек.

– Ведь бывало и похуже, Альберт. Но мы же всегда выкручивались.

Не вешай носа, в этом мире есть множество других станций.

– Ага! – ядовито произнёс Райт. – И на каждой нас ждут с распростёртыми объятиями. Добро пожаловать, господин Райт. Прошу вас, мистер Райт!

Райт обернулся, обвёл мрачным взглядом кабинет, затем остановил свои глаза на Эльзе.

– Должностью начальника станции я обязан дяде. Меня приняли по его протекции. Но дяди больше нет. Конец.

– Всегда есть выход, – возразила Эльза.

– Такими присказками утешают себя кретины.