Книга Ворон и Лис, страница 4 – Кирилл Капица

— Это, товарищ майор, не поверишь, очередная жалоба, – с надрывом вещал полковник. – Седьмая за последние два месяца. «Будучи в нетрезвом виде, майор Воронов нанес удар кулаком в лицо моему мужу Шмакову Василию Гавриловичу, в результате чего тот получил травму носа», в скобках – «нос сломан» – процитировал Иваныч. – «Также Воронов нецензурно ругался и обещал посадить моего мужа в тюрьму пожизненно, а пока отправил его на пятнадцать суток с серьезной черепномозговой травмой, в скобках – сломанным носом». Читать дальше? – полковник оторвался от бумаги и строго взглянул на подчиненного.

Егор поднял голову и смело посмотрел полковнику в глаза.

— Послушайте, Дмитрий Иваныч, этот Шмаков бьёт жену. Причем так хорошо бьёт, что однажды даже зуб выбил. Она сама пришла и накатала заяву. Ну а как ему еще можно было объяснить, что бить женщину нехорошо?

— Куда ты полез опять? Твоё дело – убийства, а не бытовуха! Этим пусть участковый занимается.

— Участковый не справился, он провел профилактическую беседу, но она, как ни странно, не помогла, поэтому пострадавшая пришла в уголовный розыск. Я решил помочь. А потом, когда я дал в рыло этому ханыге, нигде не работающему и сидящему на шее у супруги, который, кстати, сам полез на меня с кулаками, а я был, к слову говоря, при исполнении… Так вот, когда я дал ему в рыло, ей вдруг стало его очень жалко.

— Странно, что ты решил ей помочь, а не мужу. Ты же вроде ненавидишь теперь всех женщин.

— Товарищ полковник, я теперь ненавижу всех людей. Мне не важен социальный статус, цвет кожи, вероисповедание и сексуальная ориентация. Я всех одинаково ненавижу. А заяву, скорее всего, он её заставил написать. Надо бы сходить еще раз к нему и более конкретно объяснить.

— Хватит. Он всё равно не поймет. Когда мозги пропиты, объяснить что-либо сложно. Даже кулаками. Думаешь, ты ему вмазал и он больше не будет бить жену?

— Думаю, будет. Но не сегодня и не завтра. Ближайшие пятнадцать суток точно. Ну и пока нос не пройдет.

— Ну хорошо, пусть так. Врезал немного абьюзеру, ему только полезно. Заяву жена потерпевшего заберет, я так думаю. Потому что Елена Викторовна разбирается с ней. Но ты постоянно ходишь с запахом изо рта, и пахнет не мятой. Ты можешь хотя бы на службе не пить?

— Это неправда! На службу я прихожу трезвым, – возмущенно ответил Егор.

— Ага. Но пахнет от тебя так, как будто ты работаешь на винно-водочном заводе. Ночным сторожем.

— Дома вне службы имею права.

— Имеет он право! Надо же, как заговорил! Так вот – ты как гражданин своей страны имеешь право хранить молчание и право на бесплатного адвоката, потому что это было четвертое китайское предупреждение, оно же, не поверишь, последнее. Если ещё раз хоть кто-то от тебя унюхает что-то крепче кефира или будет еще хоть одна жалоба – автоматически ищешь себе работу охранником в магазине или на автостоянке. Или, как я уже сказал, ночным сторожем на винно-водочном. Если придешь к ним трезвым, тебя там возьмут с распростертыми объятиями. Всё понял?

— Ну, Дмитрий Иваныч…

— Я спросил – всё понял?

— Да понял, но…

— Не да, а так точно. И без всяких «но». Всё, иди, Егор. Не зли меня!

Через пять минут Егор вышел из здания полиции и побрел к метро. Он действительно не пил на службе. Зато сильно пил после. Теперь он всегда знал, как провести свободный вечер.