Книга Спаси меня. Сними маску, страница 31 – Елена Осколкова

— Это ужасно, расти с таким отцом.

— Уверен, если бы он не переживал за свою репутацию, то обязательно сдал бы меня в приют. Но, к сожалению, он этого не сделал.

— Ты не знаешь, о чем сожалеешь. Приют ужасное место, хуже твоего отца.

— Ты не знаешь, какого было с ним расти.

— А ты не знаешь, каково было расти в приюте!

Николь сама не поняла, как у нее это вырвалось. Ее настолько разозлило сожаления Александра, что того не отдали в детский дом, что она потеряла над собой контроль.

— Ты росла в детском доме?

Девушка понимает, что сменить тему сейчас точно не удастся. Да и не честно будет по отношению к Александру. Он рассказал ей много личного о себе, будет эгоистично не ответить ему взаимностью.

Александр смотрит на задумчивый взгляд помощницы и молчит. Он решил не настаивать на рассказе, если она не захочет говорить об этом.

— Моя мама была алкоголичкой. Умерла от цирроза печени, когда мне было пять. Кто мой отец никогда не было известно, а других родных у меня не оказалось. Так я оказалась в детском доме.

Николь смотрит вдаль, не моргая. Перед ее глазами воспоминания тех лет. В ее памяти сохранился каждый день, проведенный в детском доме.

Помнит страх, что всегда сопровождал ее.

Помнит каждую слезу, тихо пролитую в душе.

Помнит каждый синяк, что ей подарили за непослушание «главным».

Помнит все издевки за то, что она из «домашних».

Помнит, как тряслись коленки, когда изображала из себя сильную.

Помнит чувство гордости за себя, когда «главный» сказал, что уважает ее за характер, что не пресмыкается.

И помнит гнетущую атмосферу. Она давила. Даже в те дни, когда все было относительно нормально, обстановка вводила в депрессию.

— Тяжелее всего там детям, которые знают, что такое родительская любовь и семейное тепло. Легче всего тем детям, которые там с рождения. Эти дети самые озлобленные в приюте. Чаще всего именно они становятся, так называемыми, главными. Они решают, казнить тебя или помиловать. Если ты сломаешься и прогнешься, то до выпуска будешь у них на побегушках. А это далеко не самая сладкая участь. Хуже только перейти дорогу главному. Я быстро сообразила, что к чему. Научилась держаться как можно дальше от них, но, в случае чего, не сдаваться. Что бы они не делали мне, никогда не видели моих слез. Своей выдержкой я добилась того, что меня уважали и почти не трогали. Из меня не сделали подстилку, и никто не изнасиловал, что вопреки тем сказкам, которые показывают по телевидению, происходит там буквально каждый день.

Молодой мужчина не знает, что сказать. Он многое ожидал услышать, когда спрашивал о ее детстве у дяди Леши, но не такого.

— Прости. Я не знал, о чем говорю.

— Ничего. Ты ведь и правда не понимал, о чем сожалеешь.

— У тебя были там друзья?

— Были. Большинство, конечно, друзьями бы я не назвала. Но были Кирилл и Наташа. Они брат с сестрой. Мы держались вместе и помогали во всем друг другу.

— Я так понимаю, сейчас вы не общаетесь.

— К сожалению, не общаемся. У нас потерялась связь, когда я из-за своего, на тот момент будущего мужа, переехала жить в Воронеж. Сама я из Владимира.

— Так ты с бывшим мужем жила в Воронеже, хотя познакомилась с ним во Владимире?

— Да. Мы познакомились, когда он служил в армии в моем городе.

— И ты все бросила и уехала вместе с ним? — удивился Александр.