Книга Варька, страница 14 – Ольга Митрофанова

— Поправочка, – прервала Артема Лена, не вожу, а сопровождаю, – это несколько разные вещи, сама я могу ее увезти только на трамвайчике, ей это конечно будет полезно, в плане расширения кругозора и жизненного опыта, но боюсь ваше эго этого не переживет.

— У вас есть водительское удостоверение, вроде бы не поддельное, – сделал замечание Артём.

Лена сделала серьезное лицо, сжала кулаки, собираясь с силами, и выдала четким поставленным голосом:

— Артем Николаевич, я знаю, что вы ковырялись в моей биографии, но мне бы очень не хотелось, чтобы вы щеголяли некоторыми фактами моей прошлой жизни. Если я говорю, что машину не вожу, значит, это мы обсуждать не будем. Как и некоторые другие вещи. Когда я говорю, что этого не делаю, то вы принимаете это как данность, не вгрызаясь в корень вопроса. Надеюсь, я смогла до вас донести свою просьбу, и вы ее поняли, в противном случае наш договор не состоится.

— Елена Викторовна, – примирительно произнес Волин, накрыв своей ладонью ее, – Я заинтересован в вас, как в работнике. Вам я буду доверять самое ценное, что есть в моей жизни, поэтому я и проверял вашу биографию.

Артем помолчал несколько минут и начал говорить тихим голосом:

— Мы живём в загородном доме, раньше с нами жила моя мама, она полностью заботилась о Варваре, возила ее к различным докторам, делала процедуры, отдавала всю себя, чтобы поставить ее на ноги. Вот сердце и не выдержало, инфаркт. Варвару бросила мать, когда ей было два с половиной года, Марина старалась быть хорошей матерью, или по крайней мере делала вид. Не могла принять, что нам достался такой ребенок. Задержка в развитии проявилась с первых месяцев, ни держала голову, расфокусированный взгляд, слабые мышцы. Сосала тоже вяло, перевели на искусственное вскармливание, сейчас мне кажется, что Марина и не стремилась кормить ее грудью. Сидеть и ползать не получалось. На врачей уходило много денег, времени, бесконечная реабилитация. Вот один такой реабилитолог моей жене и сказал, что она молодая, а гробит жизнь на безнадёжного ребенка. Чем всю жизнь возиться с инвалидом, лучше родить здорового ребенка, а Варвару определить…, – голос Артема сбился, стал глухим, – специальные интернаты есть для таких детей. Марина сначала отказывалась, считала, что бросить ребенка – это чудовищно, но видела, что сил тратиться много, а прогресс минимален. В какой – то момент Марина сдалась. Пришла и честно сказала, что жить так больше не может и не хочет, или мы вместе отдаем Варьку в дом ребенка, или дальше я занимаюсь ей сам. А она молодая и хочет жить, в салон красоты ходить, с подругами встречаться, на отдых летать.

Артем прервался, сделал несколько глотков остывшего кофе и поморщился. Лена его не торопила, информация, которую он сейчас выдавал для нее была не просто печальной историей чьей-то семьи, это материал, с которым ей впоследствии предстоит работать.

— С тех пор ко мне переехали мама и тетя Валя, ее подруга. Мама занималась Варварой, а тетя Валя вела хозяйство, собственно и сейчас его ведёт. В доме все приспособлено для Варвары, оборудован зал для лечебной физкультуры, бассейн, гидромассаж, ее день расписан, создан специальный график. И водитель есть с машиной, чтобы на занятия ездить. Мама сама машину не водила, да и Варвара дорогу спокойнее переносит, если с ней кто-то сидит рядом. Так что с правами я действительно перегнул, извините.