Книга Варька, страница 37 – Ольга Митрофанова

Лена попробовала алкоголь, он не сильно помог, может поможет что-то другое.

Второй поцелуй получился длинным и тягучим, руки Лены легли на предплечья мужчины, стискивая их, как поручни, за которые держишься, чтобы не упасть, спускаясь с лестницы.

Дальше все смешалось, где-то в прихожей осталась ее чёрное платье, пиджак и ремень Артема, диван разложен быстро и бесшумно. Лена почувствовала под собой твёрдую поверхность спального места, хотела как-то прокомментировать, но Артём не позволил. Он ей в принципе не оставил возможности для проявления самостоятельности. Окутывал собою со всех сторон, как вода в озере, она только силилась сделать вдох, чтобы набрать побольше воздуха, перед тем, как погрузиться в эту водную толщу с головой. Жадные вдохи Артём позволял ей делать, когда на некоторое время оставлял с покое ее губы и принимался терзать шею и предплечья.

Лене было жарко, все внутри горело и плавилось от его прикосновений, на висках выступила испарина, внутри по венам текла не кровь, а кипяток. Лена цеплялась за шею и плечи Артёма, боясь выпасть из реальности.

— Будет больно, скажи, – услышала тихий хриплый шёпот возле уха.

Ответить Лена не успела, да и боли никакой, вопреки ожиданиям не почувствовала. Был в ней какой-то внутренний страх, что после операций будет некомфортно или болезненно. Спросить можно было у Туси, она квалифицированный врач, но особой надобности не было. Чего греха таить она даже в отдаленной перспективе не рассматривала сексуальные отношения.

Развивать свои мысли в этом направлении возможности больше не было, ибо Артём начал сначала медленно, а затем все активнее двигаться. Лена ощущала чувство наполненности и жара. Мышцы конечностей сначала пришли в напряжение, которое усиливалось по мере убыстрения ритма толчков. Затем последовал резкий взрыв, тело прошило спазмами и наступило расслабление, тело превратилось в желеобразную массу.

Лена лежала расслабленно, сверху ее придавил своей массой Артём, от тела которого исходил жар, и ощущалась потная влажность. Было тяжело, но Лена не жаловалась. Впервые за прошедший год ощущала себя живой. Вместе с запахом этого мужчины и пота к ней возвращалось ощущение жизни. Странное и немного пугающее.

— Диван твой и правда полное г…, – глухо пробормотал Артём, – все колени себе стёр, Лен Викторовна, ты если себя не жалеешь спать на этой хламиде, пожалей хоть мою шкуру.

— Какие мы нежные, – сонно пробормотала Лена, выкручиваясь из под Артема и укладываясь на бок.

— Лена, – раздался над ухом шёпот, – мне Димка позвонил, на объекте рабочий травму получил, надо ехать разбираться. Ты на дачу сама доберёшься?

Лене хотелось отмахнуться от этого бормотания, укрыться с головой одеялом, потому как голова болела нещадно, но одеяло с неё упорно стягивали и шёпот продолжался.

— Доеду я, доеду, – сонно проворчала Лена, только бы настойчивый собеседник оставил ее в покое.

Бормотание прекратилось, и Лена смогла спать дальше, вплоть до полудня, когда резко открыла глаза, увидев за окном дневной свет. Реальность придавила, словно гранитной плитой. Вчера она совершила глупость, большую глупость и теперь нужно думать, как с этим справиться.