Книга Варька, страница 44 – Ольга Митрофанова

Сбежала, Марина банально сбежала, чтобы не натворить бед. Тосковала ли она по своей семье? В какие-то моменты да, Артема она любила, да и Варька дочь все ж таки, но пожив снова полной жизнью вернуться была не готова. Пока сцена, пусть и зарубежная , и далеко не театральная ее принимала, Марина жила так, век танцовщицы короток, попросят ее на пенсию, вот тогда и вернётся в семью, там и Варька вырастет, глядишь легче будет.

А занять место Марины в семье она никому не позволит, за принадлежащее ей будет стоять до конца.

Припарковаться вечером поближе к калитке детского сада было нереально, все народ жалуется, что мы плохо живем, думал про себя Артём. Кое как приткнулся между двумя машинами за два дома от детского сада. Решение самому забрать Варвару из детского сада он принял в тот же день, как узнал, что его ребёнок, оказывается, посещает дошкольное учреждение. Кстати, очень интересно, как это Лене удалось оформить ребёнка без его ведома. В нашей стране обычно действует правило: «без бумажки ты какашка», тем удивительнее как это его няня, не являясь законным представителем смогла все провернуть.

Артём, выплеснув своё первое негодование, постарался мыслить конструктивно. Дочь его за время посещения детского сада поведение своё не изменила, следов побоев на ней он тоже не заметил, да и Лена навряд ли продолжала водить Варвару в детский сад, если бы над ней там издевались.

Тем не менее убедиться в том, что ребёнку в саду хорошо он был обязан. Лена ехать с ним отказалась, вечером поговорить им не удалось, с утра он ускакал на работу, думал поехать с ней вместе в сад, и обсудить все без посторонних, но Лена холодно ответила, что он в состоянии забрать ребёнка сам, авось не заблудится, приступов топографического кретинизма за ним она не наблюдала.

В детском саду перед Артемом расшаркиваться не стали. Воспитательница окинула его безразличным взглядом, отметила, что Варвара отца признала, быстро заковыляв в его сторону и расправив руки для объятий. Педагогиня коротко сообщила, что ребёнок поел, погулял, в обед поспал. Творческую работу, которую сегодня делали можно посмотреть на стенде в приемной. На этом их ликбез закончился, и она отвернулась дальше к детям.

Артёму за себя даже как-то обидно стало, он вроде не такой старый, одет прилично, не армани конечно, но и не ширпотреб с рынка, могла бы хоть для приличия улыбнуться красивому мужчине.

— А вы что же, Ирина Юрьевна, – обратился к воспитательнице по имени-отчеству, которое вычитал все на том же стенде в приемной, – даже не поинтересуетесь, кто я ребёнку такой? Вдруг я посторонний, что ж вы готовы дитя первому встречному отдать, к которому она на руки пошла?

Ирина Юрьевна окинула его взглядом, который говорил красноречивее всяких слов: «Ты дебил?». Высказала она однако другое:

— Артём Николаевич, копия вашего паспорта хранится в личном деле Варвары, кроме того там хранятся данные вашего брата, снохи и домработницы, это все те люди, которые могут забирать Варвару из детского сада. Никому другому мы ваше чадо не отдадим, не волнуйтесь.

Артём от такой отповеди опешил, это по идее он на них должен досье собирать, а не они на него. Тем не менее стоять памятником самому себе было бессмысленно, поэтому Артём улыбнулся самой своей обаятельной улыбкой и произнёс: