Книга Роман в Березовке, страница 31 – Ольга Митрофанова

— Добегалась?

Наташка замерла, глядя на него, ее глаза сделались по-лемурьи огромными. Рот беззвучно открывался и закрывался. Такая рыбка-гуппи на выгуле.

Она ещё некоторое время пребывала в таком состоянии, видимо пока через блондинистые волосы до мозга не дошло, что это он. Потом маленьким ураганчиком кинулась к нему, сразу обхватив за торс и вцепившись в него что та пиявка, не оторвать.

— Это ты, напугал меня, дурак, я думала они, поймают и все, мне же никто не поможет и искать даже сразу не кинутся. И домой идти было страшно, они же и в дом вломиться могут. А ты в город уехал, у тебя дела, а я, а Пашка один со всеми не справится, хоть и власть. Вот зачем я в эту деревню приперлась. Ну и уволит Николаша, найду себе другое место работы, — бормотала Наташка, перемежая свои жалобы всхлипами.

Из всего ее страдальческого монолога, он смог выцепить, что Колька ей начальник, а не любовник, Пашка разгребает очередной замес, а она от кого-то драпала, кто мог ее поймать и сотворить что-то непотребное, и кто-то этот наглый до такой степени, что может заявиться к ней домой.

— Какого хрена на дискотеку поперлась? — задал вопрос, который по его мнению являлся корнем этой проблемы.

Не поперлась бы задом на танцполе крутить, не пришлось бы разбираться, кто кого и в каких позах хотел.

Наташка от его рыка перестала всхлипывать, уперлась своими игрушечными ладошками в его плечи, чуть отклонила голову и заглянула ему в глаза. Взгляд наивный, как у ребёнка обиженного сделала. Ну надо же, вот как так бабы умеют, сначала накосячат, а потом состроят невинную кукольную морду, вроде как невиноватая я.

Наташка, чего-то в его роже такое разглядев, скорее всего скорые пиздюли, нахмурилась, поджала губки и выдала:

— А что, нужно было ждать, когда ты свои дела неотложные порешаешь, о которых меня не предупреждал, ты мне вообще кто, чтобы вопросы задавать, да я даже сколько тебе лет не знаю.

Егор на это только усмехнулся, сколько ему лет она не знает, а стонала на его члене так, будто всю жизнь только его и ждала.

— Ты мне тоже не близкая родня, чтобы я тебе о своих делах отчитывался. Но из нас двоих в неприятности влетаешь ты, и из дома тебе, — выделил последнее слово, — лучше без группы поддержки не выходить.

— Я с Пашкой была и этой его Надеждой.

— И где они, какого хрена ты тут одна шастаешь?

Наталья вздохнула и начала рассказывать:

— Я днём пошла на почту, платить коммуналку, или как это тут у вас, а там мне на выходе встретился мажор местный. Ну это я так думала. А оказалось, что он ни местный, а очень даже городской, брат Надежды двоюродный, в магазин ее привёз. И хотел очень меня домой подвезти. Тут Пашка подъехал, сказал, что я его соседка и сам меня отвезёт. Короче место моего жительства рассекретил. Мне дома одной страшно оставаться было вечером, и Пашка на дискотеку звал.

— Я не спрашивал, с кем ты и как познакомилась, я спросил, почему ты ходишь одна на улице, противоположной от клуба? — прорычал Егор, у которого об одном только упоминании и Витальке Великанове зубы свело. Он его не переносил, как сказала бы их мама, на клеточном уровне.

— В туалет мне захотелось, Наденька со мной не пошла, остановилась на крыльце, мне только направление указала, но в туалет при клубе страшно было идти, я в кустики пошла, подальше. А Виталий со своими дружками к туалету подрулил, меня искал, они специально подговорили кого-то разборки учинить, чтобы Пашку отвлечь. Я испугалась, подумала, что в клубе оставаться опасно, вдруг прихватят меня в тех кустах, домой тоже идти боязно, они ведь могут и в квартиру вломиться. Кто им тут указ? Пашка? Вот и пошла в другую сторону, чтобы время потянуть, увидят, что дома никого, поедут обратно в клуб, а я в дом и затаюсь.