Книга Стрекоза. Любовь прицеле, страница 20 – Ольга Митрофанова

До Марго вся эта философия доходила как сквозь вату. В тот момент ей действительно казалось, что защищает дядю, а по факту сама себе боялась признаться, что Давид первый, несмотря на ее к нему отношение, все ее колючки все равно был рядом и снова кинулся ее спасать.

Такого ни делал ни один из ее ухажёров, да она и не позволяла, хотя она и лейтенанту не позволяла, а он ее предупреждения и запреты игнорировал. Так мотылек обжигается, но все равно летит к огню. Этим огнем для Давида была она.

Надо уезжать. Слишком сильно он ко мне подобрался, желание уступить и поддаться ему становится все сильнее. Решено, завтра в горы, а потом домой, к маме под крылышко.

— Я спать, выхожу в четыре часа, – проговорила ровным голосом, лишенным эмоций, – поход на восемь дней, отдам лекарства Байсалу и вернусь своим обычным маршрутом из ущелья. По возвращении полечу домой, не стоит мне тут оставаться. Прости дядь Дим, я виновата.

Речь вышла короткой и сухой, большего выдавить из себя не смогла. По коридору шла быстро, чтобы не успели остановить. В голову лезли всякие мысли, их старалась прогонять. В походе нужна светлая голова.

Добралась до своего временного жилища и рухнула на кровать, отрубилась почти сразу и не слышала тихих шагов за дверью. Не знала, что после ее ухода долго беседовали три неравнодушных к ней мужчины.

— Разрешите войти, – после короткого стука спросил Давид у полковника.

— Заходи, – коротко отозвался комбат.

Давид прошел в кабинет и сел на кушетку, где совсем недавно сидела Марго. Такое поведение было не по уставу, но в сложившейся ситуации выполнять устав было как-то неуместно.

— Молчать собираешься или поведаешь начальнику как до такой жизни докатился?

Давид молча опустил голову вниз. Просить прощения было как-то глупо, и обещать, что поступит по-другому если вновь сложится такая ситуация он не мог.

— Тебя ведь по-хорошему просил не крутиться возле нее, что так чешется?

— Товарищ полковник, это не то, что вы подумали.

— А что тут думать, вас таких за лето ухажёров набирается до десятка, от контрактников, до салаг. Вы все на красоту ведётесь. Увидели девочку молодую и красивую и слюни распустили.

— Товарищ полковник.

— Ты понимаешь, что она через три недели уедет и неизвестно, когда вернётся, возле нее мужиков вагон крутится, от простых одногруппников из института, до именитых спортсменов. Вы из разных миров. Понимаешь ты это, – все больше распалялся полковник.

— Да понимаю я все, – взорвался Давид. Сделать с собой ничего не могу, как вижу ее, так дышать не могу, в груди больно. Говорить с ней не получается, косноязычным становлюсь, как пацан себя чувствую. Я не то, что про эти три недели думать не могу, мне внутренности скручивает от того, что она завтра в горы уходит, а я не знаю куда.

— Что ты будешь делать, – в сердцах сплюнул полковник. Два барана.

— Может, я завтра с ней пойду? У меня же отпуск, – попросил Давид.

— Это не безопасно, для вас обоих. Ты ее можешь подставить, это раз, и сам заиметь проблемы, это два. Мне тут только жертв не хватало.

— Не могу я ее одну отпустить, если не поможете, как собака по следу пойду.

— Не горячись, Давид, ты хороший парень, – вступил в разговор Сакулян, он всегда знал, как вовремя разрядить обстановку. Мы уже поняли, что у тебя намерения серьезные. Давай ты ее проводишь до перевала, и подождёшь там, координаты маршрута мы тебе обозначим. Связи там особо нет. Марго на глаза лучше не попадаться, поэтому выйдешь позже. Раз уж у тебя отпуск, заодно и прогуляешься.