Книга Не смотри вдаль, страница 42 – Ольга Митрофанова

Лиля плохо видела из – за слез, застилающих глаза. Эта женщина должна ее ненавидеть, Лиля разрушила ее семью, из-за нее, ей приходится выслушивать оскорбления и насмешки коллег. А она пытается ей помочь.

Врачи стояли возле Лили и ждали от нее какого-то ответа, а у нее в горле стоял такой ком, что слова никак не выходили.

— Лиля, если вам трудно говорить, сожмите мою руку, что вы меня поняли, и нам нужна ваша подпись, что вы согласны с медицинским вмешательством, если сами не можете, то мы свяжемся с кем-то из родственников, если вы обозначите, как это сделать.

Юля подошла и взяла Лилю за руку. Рука у Юлии оказалась очень теплой и мягкой. Лиля ее сжала настолько крепко, насколько позволяли силы.

— Ну вот и хорошо, – выдохнула Юля, – а плакать не надо, мы вас подлатаем и все будет хорошо, – Юлька улыбнулась Лиле, поворачиваясь к аппарату УЗИ, глядя как Елена Дмитриевна его настраивает.

Лиля плакала, не в силах ни утереть, ни остановить катящиеся из глаз слезы. Было больно, физически, хотя и поставили обезболивающие уколы и духовно. Душе было пожалуй даже больнее.

— Пойдем в ординаторскую, – сказала Карина, – у меня конечно отдельного кабинета как у тебя нет, но в моем закупке посидим, бутылку вина мне благодарный пациент приволок.

— Не хочу ничего, – устало произнесла Юлька, – туфли снять только, потому что ноги отекли и спать завалиться.

— Ты чего это? У тебя отеков никогда не было. Почки проверяла? – обеспокоилась Карина.

— Дорогусь, мне почти сорокет, отеки – это ещё цветочки, дальше ягодки пойдут, – усмехнулась Юлька.

Возле ординаторской сидели Никита и Сергей. Оба встали при их приближении.

— О, давай хоть им сообщим об итогах операции, раз сидят караулят, да и больше видимо некому, – пошутила Карина.

— Мы ее родственников беспокоить не стали, – произнес Никита, – решили подождать, когда операция закончится.

— Закончилась, – сказала Карина, – успешно, бок зашили, кровопотеря небольшая, ребра сами по себе заживут, в плечо я пластинку вставила, материал импортный, Горский вон оплатит, – кивнула в сторону Сергея, – он у нас же рыцарь, беременность сохранить удалось, но нужно будет тщательно наблюдать. Я правильно говорю, Юлия Юрьевна?

— Абсолютно, – кивнула Юлька, – говорила тебе в гинекологи идти, нет же пошла в хирургию, к этому. Баринова нашли?

— Через часок прилетит, ребята встретят, – спокойно ответил Сергей.

— Карин, я к себе, вздремнуть что ли, как – то тошно, через часок Баринов прилетит и девушка от наркоза отойдет тогда и приду, ладно?

— Может домой? – вставил свои пять копеек Сергей.

— Горский, не люби мне мозг.

Через час в отделение хирургии ворвался Баринов, лицо белее мела, руки трусятся. Даже губы слегка подрагивали.

— Баринов, – флегматично сказала Карина, – пластинку в плечо Горский оплатил, а палату уж будь любезен сам.

— Карина, – рыкнул Сашка, выходя из себя.

— Ну слава богу, – выдохнула Карина, – пришёл чуток в себя, а то залетел как приведение, я уж испугалась, вдруг сердце не выдержит, в обморок грохнешься. Халат напяливай и бахилы.

Сашка мгновенно начал облачаться в больничный наряд.

— Девушку на трогать, не трясти, не расстраивать, только смотреть, как на вазу эпохи Мин. Ясно?

Сашка только кивнул.

Лиля лежала на больничной кровати, такая маленькая и бледная, к руке была подключена капельница, вторая рука в гипсе, Сашка остановился, не зная с какой стороны к ней и подойти – то можно.