Книга Без вины виноватая, страница 25 – Ольга Митрофанова

И теперь, щадя чувства этой мелкой упрямой девчонки в схватку с ее папашей вступать не стал. Ограничился короткой фразой:

— Я лейтенант.

— Тьфу, ты, – сплюнул с досадой Павел Ящеров.

Мария Игоревна сдержала смешок и сразу взяла ситуацию в свои руки:

— Паш, я отпросилась, Кристину увезу, а ты с товарищем лейтенантом езжай в РОВД, все равно ведь не успокоишься, пока сам лично этих супчиков не увидишь, а Роман Юрьевич как должностное лицо проследит, чтобы ты глупостей не наделал.

Павлу такой расклад по душе не пришелся, он хотел встать на дыбы, но наткнулся на предупредительный взгляд жены. Машуня  – женщина серьезная, с ней лучше не спорить, а то обидится, потом прощения век не допросишься. Проще наступить себе на горло и сделать так, как она хочет.

— Поедем, товарищ лейтенант, прокачу вас на приличной машине, а то сам – то ты на такую со своей зарплатой только к пенсии купить сможешь, и то, если все это время есть и пить не будешь.

Роман и здесь сдержался, на этот раз встретив серьезный взгляд Марии Игоревны. Молча встал и медленной походкой, которая позволяла ощущать тело ни как один большой синяк поплелся к выходу.

На улице попытался пойти в сторону остановки, но Павел Ящеров его окликнул:

— Слышь, Любимов, хватит из себя бедного, но гордого изображать, садись в машину, я все равно в отдел поеду, если уж я тебе так не приятен, можешь считать, что я такси, социальное.

Любимов продолжал медленно шагать по тротуару, игнорируя едущую рядом машину.

— Ты сейчас себя ведешь как моя дочь, – не унимался Павел, – понятно, что она в тебе нашла, родственный вид, называется упрямусбаранус.

Дальше его игнорировать Любимов не мог, неловко повернулся к открытому окну машины и произнес:

— Мне большое начальство запретило к вашей семье близко приближаться, так что я, пожалуй, воздержусь, мне лейтенантские погоны не давят.

— Обиделся, как девчонка пятнадцатилетняя, что мальчик не звонит, – с досадой констатировал Павел, – начальству твоему я тебя сегодня похвалою, не боись. Садись уже, обсудим что произошло в кафе.

Любимов чуток потоптался на месте и все таки сел  на переднее пассажирское сиденье. Павел оглядел его с головы до ног, включил скорость и тронулся с места. В салоне автомобиля воцарилось молчание. Роману разговаривать с Ящеровым удовольствия никакого не было, тот тоже беседу начинать не спешил. Может, так молча, до отдела и доедут.

Ящеров притормозил у каких-то магазинов, открыл дверцу машины, бросив Роману:

— Я сейчас.

Роман остался сидеть в машине, оглядывая дорогой просторный салон. Машина была не дешёвой, но видно, что покупалась для езды, а не ради похвастаться навороченной тачкой перед народом. Пахло приятно и вокруг чисто. Любимов хотел протянуть руку и провести по обивке, но одернул себя, это будет перебор, получится как Ящеров сказал, что он один раз в жизни прокатился в дорогой машине и как ребенок все трогает.

Ящеров вернулся и бросил ему на колени пакет из аптеки со словами:

— Там хорошая мазь и обезболивающее, на ноги быстро поставят, ты же на больничный не пойдешь. В вашей конторе поди и не знают такого слова, – договорил и завел машину, двигаясь дальше.

— Откуда такая трогательная забота о полицейском, которого вы терпеть не можете? – ухмыльнулся Любимов.