Книга Не родные, страница 14 – Ольга Митрофанова

— Нормальная семья – это хорошо, плохо, что она у Воронина, вот окажись его мама задиристой стервой, цепляющей людей по пустякам, или папа таким тираном-самодуром, глядишь ты бы разочаровалась в Воронине и разлюбила.

— С учётом того, что жене Воронина с его родителями не жить, потому как надо мотаться с ним по гарнизонам, это не весомый аргумент.

— Тоже верно, тебе на работу когда?

— Завтра выхожу, вещи только разобрать надо.

— Ну да, иди, сортируй носки по цвету, а то вдруг Воронин не подберёт точный оттенок белого и будет в разнопарных носках ходить.

— Марьяна Николаевна оставила ему в гардеробе только чёрные и зелёные носки.

— Мать честная, эта женщина явно пришлась бы мне по душе, – заявила Катька.

— О, ты даже не представляешь насколько, – рассмеялась Ирина.

— А вам отпуск обещали?

— Обещали, причем полтора месяца, как положено, если мой паразит ничего не начудит за эти дни.

— Куда поедете?

— Будто выбор велик, к родителям конечно.

Ромка с Катериной и Максом уехали в отпуск, Сашка до сих пор был на границе, а Ирина уже неделю работала в новой должности. На улице начинался самый жаркий месяц, стояла сушь. Детей выводили гулять пораньше утром и ближе к вечеру. Когда детей заводили с утренней прогулки, в детский сад раньше времени на смену принеслась вторая воспитатель, жена одного из прапорщиков их части. Запыхавшаяся, раскрасневшаяся, видно, что торопилась.

— Ирина, – заговорила, тяжело дыша, – там Сашку твоего в больницу привезли, раненого.

У Ирины ноги подкосились, как стояла, так и осела на крыльцо детского сада, глядя перед собой расфокусированным взглядом.

Очнулась, когда почувствовала резкий запах, кто-то притащил и сунул ей под нос нашатырь.

— Ир, ты как? – спросил кто-то из коллег.

— Его куда привезли?

— Так в хирургию, операцию делать должны были.

Ирка поднялась на нетвердые ноги, увидела рядом с собой заведующую:

— Я пойду, Татьяна Васильевна?

— Иди, милая, – посмотрела на нее сочувствующим взглядом, – сама дойдешь?

Ирина кивнула и шатающейся походкой пошла к калитке.

Как добралась до больницы, помнит с трудом, хорошо городок маленький и все рядом.

В приемном покое спросила, куда доставили Сашку, в их небольшом городке все друг друга знали, поэтому выдали ей халат, бахилы и отправили на второй этаж. На посту медсестра назвала номер палаты. Ирка стояла у дверей палаты и не могла открыть дверь, руки ходили ходуном. Ее одолел такой страх, что даже зубы стучали. Если что-то с Сашкой, как она одна будет? Без него? За год они стали как единое целое. Только бы не смертельное, а остальное они преодолеют. Оттягивать неизбежное было бессмысленно, поэтому набравшись смелости, Ирина нажала на ручку двери и вошла в палату.

Первое чувство – облегчение, оттого, что он жив. И уже потом злость, она за него переживает, а он лежит на кровати и лыбу давит какой-то медсестре. Вполне целый. Ирка замерла в дверях, не шевелясь. Медсестра поправила капельницу и повернулась к ней:

— Девушка, вы к кому? – строго спросила.

Ирка ответить не успела, влез Сашка.

— Анжелика, это моя сводная сестра Ирка.

Ирка от такого объяснения и вовсе опешила, замерла на пороге статуей, так, что кажется не отлепить.

— Ир, ты чего там застыла?

Ирка, наконец, отмерла и шагнула в палату: