Книга Тени над Невой, страница 108 – Янина Корбут

— Давай, Лаврушка, верю в тебя!

Следующий день был обычным и серым, такие часто случаются в Петербурге. Лавр решил, что должен поговорить с Летаевым с глазу на глаз. Дрога он сказал, что повезёт хорька отдавать тётушке Аделаиде.

Аллея, по которой они шли, была засажена огромными елями. Они возносили свои вершины прямо в мрачное небо. Ноги Лавра бесшумно ступали по хвое, пока ели не расступились, чтобы открыть скамейку, поросшую лишайником. Хорёк первым забрался на чуть прогнившие доски, зябко поджал лапки, укрылся хвостом.

Лавр тоже сел на краешек скамьи, решил не затягивать:

— Теперь я знаю всю правду: Ирина была агентом дворца под прикрытием. Любимая фрейлина княжны Ольги, твоей хозяйки, была вхожа в самые высокие круги. Как никто, она понимала важность защиты императорской семьи. И интриганы при дворе не замедлили найти ей подходящую роль. Операция была спланирована блестяще.

Влившись в общество Мансурова, она убедила его, что ты, Алексей Летаев, – шпион. Тебя нужно было убить, чтобы потом раскрыть убийство, сделать дело громким и резонансным, привлечь тем самым внимание всех революционных кружков. И это сработает! Мансуров, убивший своего же товарища, оттолкнёт молодёжь от «мансуровщины».

— Я же не был шпионом…

— Конечно, не был. Думаю, Ирине подсказали, на кого указать. Ты был самым подходящим персонажем.

— Так что с Ириной?

— Ирина должна была следить за ходом расследования и вовремя подкинуть улики, указывающие на Мансурова. Однако её загадочное исчезновение спутало все карты. Кураторы из дворца думали, что её раскололи революционеры и отомстили за предательство. Однако Бескровный, учуявший магию, понял, что дело принимает куда более опасный поворот.

— Не томи…

— Ирину наверняка похитили, спутав с княжной Ольгой.

— Я уже знаю, что Мансуров невиновен. Алвиана сказала, меня убил Петрухин. Он был фанатично влюблён в Зою ещё до моего появления, а она не отвечала взаимностью. И ещё он всегда ревностно относился к тому, что Мансуров видел во мне что-то большее. Когда услышал, что нас с Зоей отправляют на задание, жить вместе в загородном имении…

— Думаю, он действовал импульсивно, под воздействием спиртного. А ещё Алвиана как-то узнала через Зою, что тот спешно выехал за границу. Якобы лечить свою хромоту – последствия боррелиоза, перенесённого в детстве.

— Уверен, он больше не вернётся.

— Он трус. В отличие от тебя. И мне жаль, что он не понесёт заслуженное наказание.

— А знаешь, он сам себя наказал. Вдали от России он зачахнет. Мы же, русские люди, только тут жить можем, как будто подключены к какой-то невидимой внутренней жиле нашей земли. Я её, даже будучи хорьком, чувствую.

— Может, ты хотел бы увидеть Зою? Перед тем как мы уедем?

— Нет, не хочу бередить прошлое и тешить себя мыслью, что я всё ещё жив. Пусть будет счастлива.

Лавр часто заморгал, вглядываясь в зелёный мрак аллеи, над которой кружился одинокий крупный ворон. Он думал о том, что стал каким-то непростительно жалостливым, и теперь его сердце обливалось кровью. А ещё он подумал, что всё чаще и чаще в обществе стало всплывать ведьмовство и прочие магические силы. И если раньше об этом говорили только шёпотом, да и то не сильно охотно, то теперь как будто невидимый запрет спал.