Книга Тени над Невой, страница 14 – Янина Корбут

Тут же Лавр уловил лёгкий аромат сирени. То ли от девушки, то ли от вёдер с разнообразными цветами, которые стояли на всех свободных поверхностях магазина.

Цветочница, надо сказать, встретила его пристальный взгляд безо всякой стыдливости.

«Ещё бы, бесстыдница…»

— Вы хотите что-то конкретное или ищете подходящие цветы по поводу? – Алвиана вопросительно наклонила голову, при этом глазами продолжая изучать лицо Лавра. Он прямо чувствовал, как от его надменно выгнутой брови не осталось и следа. Кажется, он даже покраснел, отчего окончательно разозлился на торговку.

— Нужен… букет.

— Для дамы?

— Что? А, да, для дамы.

— Сердца?

— Ну… в некотором роде. Собственно, да, – Лавр вздохнул, думая, что его матушку вполне можно назвать дамой. И уж точно занимающей большую часть его сердца. Тут он не кривил душой.

— И какие же цветы любит ваша дама? Молода ли она?

— А это важно для букета?

— Конечно! Возраст, положение в обществе, интересы, повод, в конце концов! Вы же хотите, чтобы цветы что-то говорили?

— Я думал, это молчаливые создания, – Лавр уже овладел собой и начал привычно острить.

— О нет! Сразу видно, что вы не работали с цветами. Колокольчик, например, дикий цветок, который в конечном итоге был одомашнен. Символ постоянства и верности, сразу рождает мысли о просторе и свежем ветре. Нарцисс – это прямота и решительность, душноватый, но такой уверенный в себе цветок, будто бы кричит о намерениях. Шиповник, он же дикая роза, символизирует любовь…

— Отлично, это мне подходит, – попытался встрять Лавр, но Алвиана тут же его перебила:

— …но не романтическую или страстную, а ту, от которой сердце рвётся и страдает, любовь несчастную, неразделённую. Ту, которая встречает на пути преграды.

Алвиана увлечённо говорила о цветах, порхая по магазину яркой бабочкой. Лавр едва успевал следить за ней взглядом, чувствуя, как от обилия цветочных ароматов у него начинает кружиться голова.

— Не думал, что всё так сложно. Давайте сделаем просто букет, который говорил бы о том, что я бесконечно уважаю даму сердца. Есть такой?

— Хризантемы. Их дарят дамам с пожеланием спокойствия и долголетия. Это цветок, подчёркивающий достоинство, уважение. Как вам эти жёлтые и фиолетовые бутоны?

— Великолепно. Я согласен.

Как-то странно глянув на него, девушка проворно выхватила из каждого ведра по несколько веточек, ловко составила букет. Подумав, обернула его в тонкую кремовую бумагу и перевязала белой лентой.

Расплачиваясь, Лавр судорожно размышлял, как задержаться в лавке, чтобы попытаться побольше узнать об Алвиане Затоновой.

— Приятно видеть, что вы прекрасно разбираетесь в цветах. Нет, правда, такое тонкое искусство требует и вкуса, и опыта.

— Вы мне льстите, – на щеках девушки ярким румянцем вспыхнуло смущение, сползло со щёчек и устремилось к розовой шейке. Лавр уже скользнул взглядом по ключицам, таким нежным и хрупким, что моментально забыл о своих подозрениях. И судорожно сглотнул, представив, куда этот стремительный румянец побежал дальше.

— Ну, что же… Я, кстати, Лавр Викторович Лисицын, с недавних пор работаю в нотариальной конторе Шишкина. Тут, через две улицы. Всегда к вашим услугам.

Поймав его взгляд, девушка слегка нахмурилась, но вежливо отчеканила:

— Всего доброго, Лавр Викторович. Заглядывайте к нам чаще. Если заведёте ещё одну даму сердца, соберём ей букет из чертополоха.