Книга Тени над Невой, страница 38 – Янина Корбут

Случай был конфузный, рассказывать стыдно, но после того, как Лавр отказался жениться, ректор охладел к перспективному Лисицыну. И место в дворцовой полиции предложил лопоухому Красницкому. Поговаривали, что накануне его видели у дома ректора с цветами. В тот же год он женился на его тощей дочери и теперь, по слухам, процветал. По крайней мере, Дрога при встречах уверял, что Красницкий растолстел и даже его уши стали как будто бы более мясистыми и значительными.

Да, Дрога, добрый друг Лисицына, был юмористом и отличным собеседником: умел пить, долго не пьянея, знал много весёлых историй, которые держал наготове, как заряженное ружьё. Ах, как хотелось бы Лавру сейчас посоветоваться с Евгением о том, что делать дальше в такой щекотливой ситуации.

В щели под дверью мелькнул свет, послышался слабый скрип пружин маменькиной кровати. Зашаркали её ноги. Она направилась в прихожую, затем заскрипели половицы в кухне, донёсся плеск воды. Потом снова шарканье, свет погас, и наступила тишина, прерываемая только всхлипами ветра за окном.

Утром, несмотря на остатки недомогания, Лавр уверил матушку в том, что чувствует себя лучше. В целом так оно и было. Ночью Ираида Самсоновна ещё раз пробралась в комнату и накрыла его овечьим тулупом отца. Она всегда делала так в моменты болезни, чтобы пропотел. Видимо, с испариной вышел из организма злокозненный вирус. Некоторая слабость, впрочем, всё ещё присутствовала. Хорошо, хорёк никуда не сбежал, а мирно спал в корзине. Лавр посадил его в свой широкий карман сюртука и соврал матушке, что ему срочно нужно съездить на работу.

— Что это за зверя ты притащил домой? – вслед ему крикнула мамуля. – А если он лишайный? Моя Мурьяна…

— Всё потом! Я спешу, матушка!

Конечно, спешил он не в нотариальную контору, а в цветочную лавку. Алвиана металась там за прилавком, не находя себе места, поэтому появлению Лавра с хорьком, кажется, обрадовалась.

— Ну, слава богу! Я думала, вы его разделали, – выдохнула она, хватая зверька на руки. – Он что-то говорил? Нет?

— Так, вы сами не знаете, во что мы вляпались!

И он быстренько рассказал стремительно бледнеющей Алвиане историю происхождения хорька. Умолчав, конечно, о подозрениях по поводу похищения цесаревны.

— Господи, за что мне это? Императорский хорёк! Как же мы сразу не поняли, у него на мордочке написано…

— Я никогда не бывал так близко к императорским особам, чтобы рассматривать морды этих мохнатых чудовищ. И что в них нашли дамы из высшего общества?

— Сразу видно, что живопись вам не преподавали, – усмехнулась Алвиана.

— А вы эксперт по хорькам?

— Просто я хорошо рисовала и любила листать альбомы с картинами известных живописцев. Уже в Средние века хорьки были хорошо известны по всей Европе. В живописи этого периода часто присутствуют именно эти животные. Самая известная работа – Леонардо да Винчи «Дама с горностаем».

— Горностай – благородное животное. Даже звучит возвышенно.

— А вот и нет! Это портрет Сесилии Галлерани, любовницы Лодовико Сфорца, герцога Миланского. Горностаем в зимний период на самом деле названа короткохвостая ласка.

— Почему именно зимний?

— Потому что зимой он совершенно белый для маскировки на снегу. Он известен как символ королевской семьи. Тем не менее животное на картине, несомненно, хорёк, скорее всего, большой самец. Короткохвостая ласка – миниатюрное создание, самые крупные особи весят чуть более четверти килограмма, в то время как «горностай» на картине да Винчи размером с котяру. Так что не будьте так критичны к этим милым зверькам и их коронованным владельцам.