Книга Тени над Невой, страница 43 – Янина Корбут

— Я, сын Невы, Алексахен, горничная, конечно. Прислуга тоже свободно передвигалась по дому.

Лавр объяснил, что лимонад кухарка заносила Неве в девять часов, хозяйка была в спальне, причёсывалась или что-то в этом роде.

— Вы явились домой в двенадцать. Следовательно, преступник появился где-то в этом промежутке. Кстати, где сын Невы Леонтьевны?

— Два дня назад они рассорились… по известным вам причинам. И он не ночевал дома. Нева сказала, что Алексахен поехал погостить у своего приятеля, сына того самого Обомленского. Конечно, она переживала.

— Вы хорошо осмотрели комнаты? Ничего не пропало?

Жемочкин поморгал, потёр глаза и с видимым усилием стал изучать комнату.

— Сейф я сразу осмотрел, он закрыт, то есть не это было целью преступника. Да плевать, даже если пропало, главное сейчас – найти Неву!

— И всё же, присмотритесь. Вот тут, к примеру, виден явный след. Будто что-то стояло. Круглое.

— Да, точно… Статуэтка! Круглый божок, символ богатства. Его Неве дарила то ли бабка, то ли тётка. Она его любила, считала талисманом.

— Большой?

— Довольно увесистый.

И Смородинов, и Заболоцкий, и сам Лавр, присев на корточки, принялись осматривать пространство под диванами и тумбами, углы, подоконник. Божка нигде не оказалось.

— Горничной сегодня нет, может, она и убирала статуэтку…

Вызванная ещё раз кухарка, заплаканная и пропахшая сердечными каплями, вспомнила, что божок вроде бы стоял на столе. По крайней мере, когда она принесла кувшин с лимонадом.

— Интересно. Значит, преступник забрал статуэтку…

Заболоцкий и его коллега, прибывший криминалист с чемоданчиком, приступили к замерам следов обуви, отпечатавшихся на дверях. Лавр мучительно размышлял о том, чем может быть полезен. Конечно, он тоже первым делом обратил внимание на размер отпечатка. Тот был огромным. У Жемочкина же нога была довольно миниатюрная для мужчины. Навскидку – размер сороковой, не больше. Конечно, задайся он целью инсценировать нападение на собственную жену, мог бы специально надеть туфли большего размера, чтобы запутать полицию. Он подошёл к Заболоцкому, присел и уставился на след.

— Что думаете? – обратился Лавр к сыщику, чтобы выказать уважение.

— Что тут думать? Надо проверить сына. Они рассорились, вот он мамашу и шваркнул по башке статуэткой. Я осмотрел его комнату, у него как раз большой размер ноги.

След удара был и на дверном косяке – слегка смазанный, но всё такой же большой.

— Глядите, Заболоцкий, а это же пятнышко крови…

— Где?

— Возьмите лупу! – обратился Лавр к криминалисту. – Вот тут, в самом центре.

— Похоже…

— Значит, он ранил её. Скорее всего, тело где-то в доме! Если бы он, как говорит муж, пытался увести её силой, кровь была бы где-то ещё.

— Мы всё осмотрели!

— В доме есть кладовая? Тайная комната?

— Вы о чём? Какая тайная комната? Кладовая в кухне, её открывали, разумеется.

Лавр вошёл в спальню, ещё раз осмотрел её и принялся простукивать стены. Ничего. Тогда он залез под кровать, вылез и стал прыгать по паркетному полу под недоумёнными взглядами Жемочкина и Заболоцкого. Смородинов, скрестив руки на груди, терпеливо наблюдал за действиями Лавра, словно чего-то ждал.

Прыгая, Лавр заметил, что ковёр сдвинулся в сторону. Паркетная доска, ранее находившаяся под ковром, оказалась более насыщенного цвета. Присев на корточки, Лавр полностью откинул ковёр и удовлетворённо хмыкнул: