Книга Мой демон удачи, страница 26 – Саша Бездушная

— Сан Саныч, — представился он, слегка покачиваясь. — Философ. Живу в третьей. Слышал, новенькие приехали. Решил засвидетельствовать почтение.

— Очень приятно, — пробормотала Варя.

— А я вот, знаете ли, размышляю о природе удачи, — Сан Саныч привалился к дверному косяку, явно намереваясь задержаться. — Что есть удача? Случайность? Предопределение? Иллюзия? Вот вы как думаете?

— Я думаю, что удача — это когда тебя не выселяют из квартиры в день рождения, — сказала Варя.

— О! — философ поднял палец. — Экзистенциальный подход! Мне нравится! А вы? — он повернулся к Гаду. — Что вы думаете об удаче?

Гад медленно, очень медленно повернул голову. Его золотые глаза встретились с мутным взглядом философа.

— Я думаю, — произнёс он ледяным тоном, — что тебе стоит уйти. Сейчас же.

Сан Саныч моргнул, словно выходя из транса. Затем кивнул, пробормотал «извините, что побеспокоил» и удалился, слегка пошатываясь.

— Ты не мог бы быть повежливее с соседями? — вздохнула Варя.

— Я не собираюсь быть вежливым с местными алкоголиками и экстрасенсами, — отрезал Гад. — Я демон, а не социальный работник.

— Ты демон без дома, без денег и без сил, — напомнила она. — Может, слегка понизишь планку?

Он ничего не ответил, только отвернулся к окну и уставился на помойку. Варя вздохнула и села на кровать. Та жалобно скрипнула. День только начинался, а она уже чувствовала себя выжатой как лимон.

Глава 8. Обучение

Следующие несколько дней прошли в странном, почти сюрреалистичном ритме. Хостел «Три апостола» жил своей жизнью, в которую Варя и Гад постепенно втягивались. Михей по утрам жарил яичницу на общей кухне и травил байки о своих мотоциклетных приключениях. Клавдия Степановна раскладывала карты Таро и время от времени стучала в стену, если соседи, по её мнению, «излучали слишком много негативной энергии». Сан Саныч философствовал на крыльце, и его монологи о тщетности бытия разносились по всему двору. Ещё были и другие жильцы. Молчаливый парень из восьмой комнаты, который, кажется, писал роман, супружеская пара из первой, которая постоянно ссорилась и так же постоянно мирилась, и загадочная девушка из четвёртой, которая выходила только по ночам и всегда носила солнцезащитные очки.

Гад держался особняком. Он не завтракал со всеми, не участвовал в вечерних посиделках на кухне и на все попытки завязать разговор отвечал ледяным молчанием. Днём, пока Гад медитировал (или делал вид, что медитирует), Варя пыталась решить практические проблемы. Денег оставалось в обрез. Нужно было искать работу. Хоть какую-нибудь.

— Я собираюсь устроиться раздавать листовки, — объявила она однажды утром.

Гад, сидевший на подоконнике, медленно повернул голову.

— Что?

— Листовки, — повторила она. — У метро. Там платят сто рублей в час. На первое время хватит.

Он спустился с подоконника с грацией падающей звезды. То есть, величественно и пугающе.

— Ты хочешь сказать, — его голос был тихим, но в нём клокотала ярость, — что я, Гад, повелитель случайностей и владыка вероятностей, буду жить на деньги, которые ты заработаешь, раздавая листовки у метро?

— Во-первых, не ты будешь жить, а мы будем жить, — поправила Варя. — Во-вторых, у тебя есть другие предложения? Может, ограбим банк с помощью твоей удачи?