Книга Мой демон удачи, страница 43 – Саша Бездушная

— Что было? — старик вышел из-за стойки, на ходу вытирая руки о видавшую виды тельняшку. — Да налёт был, вот что. Ворвались какие-то мордовороты, всё перевернули, меня к стене прижали, Сан Саныча напугали до икоты. Он теперь в своей комнате сидит, Ницше вслух читает, говорит, успокаивает. Клавдия Степановна в них солью кидалась. Но они её не тронули, только отмахнулись. Искали вас, голубчики. Искали-искали, не нашли, перевернули всё к чёртовой матери и уехали.

Михей перевёл взгляд с неё на демона, который полулежал на диване с закрытыми глазами, и нахмурился.

— А с этим что? Выглядит как покойник.

— Ему нужен отдых. И тепло. Михей, у вас есть где погреться? А то мы в реке искупались, сами видите...

Михей помолчал, пожевал губами, что-то прикидывая. Потом кивнул каким-то своим мыслям и махнул рукой.

— В подвале сауна, — сказал он. — Старая. Я её редко включаю. Электричества жрёт немерено. Но для вас, так и быть, сделаю исключение. Тем более что вы, считай, с того света вернулись. Идите. Я пока растоплю.

— Спасибо, Михей.

— Не благодари, — старик уже направлялся к лестнице в подвал. — Просто постарайтесь больше не приводить в мой хостел вооружённых бандитов. У меня нервная система уже не та.

Через полчаса Варя и Гад сидели в маленькой, но удивительно уютной сауне, обшитой потемневшим от времени деревом. Печь гудела, раскалённые камни грели и воздух был густым, влажным, пропитанным запахом нагретого дерева и каких-то трав. Кажется, Клавдия Степановна подсуетилась и добавила в воду эвкалиптовую настойку «для очищения астрала». Жар проникал под кожу, прогоняя холод, который, казалось, поселился в костях навсегда.

Они сидели на деревянных лавках друг напротив друга. Вернее, Гад полулежал в углу, откинувшись на стену и прикрыв глаза, а Варя сидела, поджав ноги, завёрнутая в простыню, которую ей выдал Михей. Варя сидела, закутавшись в неё, как в кокон, а Гад был обмотан каким-то подобием набедренной повязки из старого полотенца, которое нашлось в углу. Больше на нём ничего не было. Варя неосознанно начала его разглядывать.

При тусклом свете лампы его тело казалось высеченным из темного мрамора. Широкие плечи, переходящие в рельефные руки, на которых даже сейчас, в полумраке, можно было различить тени рунических узоров. Грудь — гладкая, с едва заметными линиями мышц, поднимающаяся и опускающаяся в такт дыханию. Узкая талия, переходящая в бёдра, которые полотенце почти не скрывало. Длинные ноги, сейчас вытянутые и расслабленные. Его кожа сейчас была влажной от пота и пара, и это придавало ей какой-то совершенно земной, почти человеческий блеск. Капелька влаги сбегала по его груди вниз, по животу, исчезая под краем полотенца.

Варя сглотнула и отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает румянец. Но в этом можно было обвинить жар сауны.

— Ты пялишься, — произнёс Гад, не открывая глаз.

— Я не пялюсь! — слишком быстро ответила она. — Я тебя осматриваю. В медицинских целях. Ты выглядишь как человек, который сейчас отключится.

Он открыл глаза и посмотрел на неё. В полумраке сауны его зрачки казались двумя тлеющими углями. Ещё не погасшими, но уже не горящими в полную силу. Его взгляд медленно скользнул по её лицу.

— Теперь пялишься ты, — сказала Варя, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее.