Книга Иллюзия падения, страница 197 – Лия Аструм

Я не взяла ни одного лишнего цента, забрав только честно заработанные мной деньги. Меня больше ничего не связывало с фамилией Фелдман, кроме документов о неразглашении конфиденциальной информации, которые я подписала в свой последний день в Абу-Даби.

Тогда я видела Зенона в последний раз. Он неподвижно сидел в инвалидном кресле и глядел прямо перед собой. Мне пришлось опуститься на корточки, чтобы поймать его взгляд. Вопреки убожеству внешней оболочки, глаза мужа сверлили насквозь. Казалось, он не смотрит, а физически цепляется за мой зрительный нерв и дёргает его, вызывая почти осязаемую боль. Зен не мог пошевелить даже пальцем, а у меня перехватывало дыхание, будто его рука сжимала мне горло.

В тот момент я не чувствовала торжества – лишь горькое сожаление, опустошение и непомерную усталость. И все злорадные фразы, давно заготовленные для столь эпичного момента, выветрились из головы, когда я склонилась над мужем и коснулась губами его холодного лба.

«Прощай, Зен».

Короткая фраза заглушилась порывом ветра. Я не двигалась с места, провожая взглядом две удаляющиеся фигуры. Муж был немощен, но именно Лаи, кативший его кресло, выглядел по-настоящему сломленным. Медаль нашла своего героя — Мансури до конца жизни будет сидеть верным псом у ног теперь уже немого хозяина.

Трап, люк, разбег, взлет. Белый лайнер растворился в небе, оставив после себя лишь размытый белый след и нерациональную тяжесть в груди.

Привычно замедляю шаг перед рекламным щитом, на котором изображен харизматичный кудрявый мальчик с невероятными ярко-голубыми глазами, и тяжесть в груди увеличивается втрое. Тянет к земле.

На том чертовом аэродроме я еще не знала, что муж оставил мне подарок. Последний. Самый жестокий.

Приближаюсь к невысокому бизнес-центру на пересечении Пятой авеню и 42-й улицы. Преодолеваю массивные распашные двери и, миновав роскошный мраморный вестибюль, поднимаюсь на лифте на пятый этаж.

За стойкой из полированного дуба Шерон с усердием натирает рамку для электронной подписи.

— Доброе утро, мисс Бейкер! – На звук моих шагов она поднимает голову и широко улыбается. – Сегодня непривычно снежно. Вы уже поставили ель?

Стряхиваю с шарфа налипшие снежинки.

— Нет еще. Сестра хочет огромное дерево с тонной игрушек в оттенке шартрез и горький шоколад.

— Без понятия, что такое шартрез, но уже вам сочувствую.

— Кажется, это что-то зеленое, – поясняю я и киваю на стену, в которую интегрирована латунная доска со строго выгравированным классическим шрифтом: «Rotkis Associates, P.C.»

— Новая табличка?

Шерон картинно закатывает глаза.

— Мистер Роткис распорядился. Клиенты должны с первого взгляда ощущать статус.

— То есть изящных фарфоровых чашек с золотым напылением, серебряных ложек и плотных салфеток из дорогого льна ему недостаточно?

— “Демонстрация к деталям – основа безупречного сервиса!” – секретарь увлеченно цитирует босса.

— С ним опасно спорить. Что у нас по плану?

— Две консультации и обед с мистером Роткисом. Он пожелал обсудить с вами бракоразводный процесс Хилтонов.

— Речь идет о парочке, для которой раздел трех миллионов важнее, чем судьба годовалого ребенка?

— Именно!

— Прекрасно, – удовлетворённо хмыкаю я и, пожелав Шерон хорошего дня, направляюсь в свой кабинет.