Книга Иллюзия падения, страница 215 – Лия Аструм

— Наш мальчик сейчас заплачет от счастья, это нельзя пропустить! – Кристофер направляет на меня объектив камеры, а Брей и Рем как придурки радостно подхрюкивают ему.

Ариэль доходит до алтаря и встает прямо передо мной.

— Рио, ты… я, блядь… ой, простите! – поспешно извиняюсь перед священником за мат в святыне. – Ты восхитительна!

Хрюканья парней перерастают в несдерживаемый, глухой ржач.

— Дорогие друзья, родные и близкие! – начинает свою речь пастор. – Мы собрались сегодня в этом прекрасном месте по очень важному и радостному поводу. Мы присутствуем при начале новой семьи, нового союза двух любящих сердец – Эвана и Ариэль. Брак – это не просто социальный договор или красивый праздник. Это завет, заключенный перед лицом Бога и людей…

Священник говорит о верности, о долге, о Боге.

А меня триггерит каждый взмах ресниц Бейкер. И если минуту назад мне хотелось сорвать с неё платье, то сейчас это желание трансформируется – не просто в трепет, а в почти ритуальное растягивание удовольствия. Я планирую медленно разворачивать фантик. Слой за слоем. Каждый день. До конца жизни. Жалею, что мы отказались от клятв, потому что на ум приходит до хрена обещаний, каждое из которых я с готовностью отдал бы ей.

— Эван, согласен ли ты взять Ариэль в жены? Обещаешь ли ты любить ее, уважать и хранить ей верность, в радости и в горе, в здравии и в болезни, и быть ей преданным мужем, пока смерть не разлучит вас?

— Не торопись, друг, хорошо подумай! – на всю часовню шепчет Брей, за что получает пронзительный взгляд Бейкер и смешки двух подпевал.

— С ума сошел? Я ее боюсь! – так же громко шепчу я и, повернувшись к пастору, говорю твердое: – Согласен.

— Э-э, согласен… хорошо, – растерянно кивает тот и повторяет ту же речь для Рио, после которой шуток не следует, а ее утвердительный ответ с елейной улыбочкой на губах звучит как скрытое обещание вендетты.

Обмениваемся кольцами, поданными взволнованным Эштоном, и, еле дождавшись официального объявления, целуемся. Неприлично долго и глубоко.

— Может, к черту ужин? – шепчу ей в ухо. – Ты притворишься, что твои ноги в ссоре, а я долго и глубоко буду их мирить.

Поперхнувшись, священник резко захлопывает Библию и спешит покинуть часовню, чтобы не слышать мои кощунственные речи.

— Потерпишь Лейквуд! – Рио хохочет и ненавязчиво отталкивает меня. Целует в макушку Эштона, обнимается с сестрой и Вивиан.

Харрисон и Рем окружают меня, дружески хлопают по спине и кидают дурацкие шутки. Томми маячит за спиной Реймонда, пытаясь незаметно стащить свой телефон. И только Брейден остается в наигранно-траурном образе. Он выдавливает скупое поздравление и воодушевленно обещает Эшу стать его крестным, потому что у мальчишки нет скверных примесей в генах. Закатываю глаза, пока мелкий, ничего не понимая, радостно соглашается с моим другом и прижимается к моей ноге.

— Поздравляю, – запрокинув голову, улыбается он.

Опускаюсь перед ним на корточки и лохмачу его небрежные кудри, сильно отросшие за последний год.

— Спасибо, малыш.

— Я не малыш!

— Малыш, конечно, тебе же пять, – умышленно дразню.

— Мне шесть!

Беру Эштона под мышки, поднимаю и усаживаю себе на плечи.

— Я знаю, что тебе шесть. Ну что, серьезный парень, поехали отсюда?

Обмениваемся с Ариэль красноречивыми взглядами и направляемся к выходу. Под общий гул, ржач и поток всевозможных пожеланий от друзей вываливаемся на крыльцо, где мне тут же в рожу прилетает рис.