Книга Иллюзия падения, страница 77 – Лия Аструм

Прости, малыш, сегодня я без нимба.

Руби занимает место рядом с Крисом, а я сажусь напротив Лейквуда и двух белобрысых шлюх, облепивших его словно мухи. А мухи, как правило, знают толк в объекте своей привязанности.

— Это Тиана, – представляет меня Кристофер, и брови бывшего взлетают к линии роста волос. – Эван. Клара и Сара.

Меня начинает отпускать. Ведь, если разобраться, все логично. Вечеринка с голыми девками на яхте в сердце Манхэттена не могла пройти без участия главной шлюхи королевской тусовки.

Но, даже с учетом логики, соблюдать правила этикета не планирую. Молча пережевываю абсурдность встречи и, повернувшись к Крису, киваю в сторону великолепной тройки.

— Твои сестры?

Блондин смеется.

— Упаси Господь. Своих я держал бы от него как можно дальше.

Лейквуд не комментирует. Нахмурив брови, окидывает Руби странным взглядом. Неприятно усмехается, отчего подруга напрягается, а вместе с ней и я. Готовлюсь вмешаться, если скажет ей хоть одно обидное слово, но Эван молча открывает бутылку Macallan, плещет виски в рокс, наполовину заполненный льдом, и залпом выпивает. Откидывается на спинку дивана и впивается в меня глазами, жалящими ощутимым раздражением.

— Сталкеришь меня?

Ясно. Играть в игру “Я вижу тебя впервые” не будем.

— Неудачное совпадение.

Откуда во мне столько спокойствия – не пойму. Но оно не обещает быть долгим, потому что щупальца, то ли Клары, то ли Сары, ползут по его ноге в направлении паха.

Номер пять у нас уже был. Тут такими параметрами похвастаться некому. Обозначим скромнее: один и два.

— Вы знакомы? – налив нам с Руби текилы, блондин озадаченно смотрит на Эвана.

— Моя бывшая.

Зависаю со стопкой у рта, Крис удивленно присвистывает, а две мухи недовольно поджимают свои перекаченные губы.

— Признавайся, друг, она разбила тебе сердце, и теперь ты ищешь утешения в чужих руках… или ногах, – не успокаивается блондин.

— В яблочко, – прищурив левый глаз, Эван тычет в Криса указательным пальцем и вливает в себя новую порцию обжигающего напитка.

Решил нажраться? Мне это не нравится. Может, потому что число конечностей, ползающих по его телу, растет пропорционально убыванию виски в бутылке?

— Я бы тебя никогда не бросила, малыш, – отвратительно, мерзко и тошнотворно шепчет Лейквуду в ухо номер два.

Лучше бы она и дальше молчала, иначе в качестве емкости для блевотины я выберу ее стакан.

— Верю, детка, – с многообещающим подтоном мурлычет Эван и, приобняв за талию преданную муху, сосредотачивает на мне фальшиво озабоченный взгляд. – Твой муж отпустил тебя одну?

— А есть причины не отпускать? – холодно осведомляюсь я и провожу кончиком языка по соленому краю стопки, которую какого-то черта до сих пор не осушила.

Кадык Эвана волнительно дергается.

— Масса.

— И какие же?

— Пьяные мужчины, красивая женщина. Мне продолжать?

— Боишься за себя?

Недобрая усмешка разрезает его рот кривым росчерком.

— За других. Они ведь не знают, что ты проказа в человеческом теле. Таких, как ты, раньше на костре сжигали.

Облизываю горькие от текилы губы и, закинув ногу на ногу, расслаблено кладу локоть на спинку дивана.

— Так что ж не сжег?

— Влюбился.

Подруга давится напитком и закашливается, а у меня кровавый орган в смятку. Сплющило как одноразовый стаканчик. Какого хрена он несет?