Книга Десять писем, страница 120 – Лия Аструм

«Разве? Разве те два года – самые сложные? Разве подниматься из грязи не сложнее? Разве он спас тебя?».

Все эти вопросы крутились как на повторе, заставляя испытывать смешанные чувства по отношению к нему. Я думала, он меня уже совсем ничем не удивит. Как же я ошиблась. Что вообще за ерунда? Месть? Кому? Алексу?! Да, у них были обоюдные претензии, но причём здесь я?

— Но зачем ему это? – в голосе все ещё сквозили сомнения. – Он никогда не пытался мне навредить.

Алекс посмотрел на меня, как на умственно отсталую.

— Ты это серьёзно? А кто давал тебе наркоту?

— Не нужно перевешивать на него ответственность за мои собственные ошибки.

— Почему ты вообще на неё подсела?

А этот вопрос застал меня изрядно напрячься. Опустив глаза в пол, я нервно покусывала губы, с противным звуком царапая ногтем ножку бокала.

— Я думаю, у тебя есть свои соображения на этот счёт.

— Тебе слишком много было позволено. Отец распустил тебя и совсем не занимался твоим воспитанием. Новые цацки, тачки, брендовые шмотки, в то время, как ты пьяная и обнюханная блевала в туалете. Я говорил ему. Не раз. Он ничего и слышать не хотел, закрывая глаза на весь тот беспредел, что ты творила.  Если бы не тот передоз, который стал решающим аргументом для отправки тебя в Швейцарию, ты бы подохла в какой-нибудь канаве, захлебнувшись в собственной рвоте.

Всё это он говорил на повышенном тоне, прожигая взглядом моё лицо. Мнение обо мне было не самым лучшим, да и откуда ему взяться, если он отталкивался только от своих собственных наблюдений. И я его понимала. Но я не стану опровергать его теорию, ведь тогда придётся рассказать больше.

— Думаю, дело в твоей матери.

Я подняла голову, удивлённо смотря ему в глаза.

— Отец очень любил твою мать. Наверное, даже больше, чем мою, – задумчиво проговорил он, переводя взгляд на огонь. – Это только мои догадки, мы никогда не говорили с ним об этом, а я был слишком маленьким, когда её не стало, чтобы запомнить отношения между ними, – он тяжело вздохнул. – Зато я помню отношение к твоей матери. Он чуть ли не боготворил её. Смотрел на неё влюблёнными глазами и готов был положить к её ногам весь мир. Я его понимаю, она была прекрасной женщиной.

В моих глазах собрались лужи слёз. Я так скучала по ней.

— Поэтому, после её смерти, он решил дать тебе полную свободу действий, чтобы заделать дыру в твоей душе от её потери. А может, и свою собственную. Отец никогда не откровенничал. – В голосе Алекса мелькнула едва заметная грусть. – Вряд ли он предполагал, что подобная забота выйдет ему боком. Эй, – заметив мои слёзы, он потянулся ко мне рукой и смахнул солёные капли. – Иди ко мне.

Я потянулась к нему, ощущая себя маленькой девочкой, нуждающейся в защите. Сев на его колени лицом к нему и расставив ноги по обе стороны от его бёдер, я обняла его за шею. Он молча поглаживал мою спину, пока я, уткнувшись носом в его плечо, безуспешно пыталась сдержать поток слёз по матери, по Ричарду, по всей этой ненавистной мне ситуации, заложником которой я оказалась. Алекс так любит своего отца и никогда не простит мне, если я причиню ему даже малейший вред.

— Ну, всё, – сказал он, обхватив ладонями мои мокрое лицо. – Хватит рыдать. – Я так и не подарил тебе подарок, – прошептал он, нежно собирая губами дорожки слёз на моих щеках.