Книга Десять писем, страница 147 – Лия Аструм

От созерцания своего тела и тревожных мыслей меня отвлёк зазвонивший телефон, и я, круто развернувшись, в несколько быстрых шагов пересекла комнату, думая, что это снова он. Но высвеченное на дисплее имя сбило градус счастья до нуля.

— Привет, Ви, – раздался в трубке голос Джеймса Уильямса, о котором я и думать забыла в череде последних событий. Крайний раз мы виделись на похоронах Элфорда, но никто из нас не проявил инициативу к общению. Я —потому что злилась из-за истории с Энджел. А он… а он – хрен знает почему. Скорее всего, из-за брата.

— Привет.

— Ты занята сегодня? Я хотел с тобой увидеться.

От его наглости у меня задёргался глаз. Он совсем оборзел?! Забыл, как слил мои тайны это мерзкой суке?!

— Может, тебе лучше встретиться с Энджел? – с неприкрытым удовольствием съязвила я. –  Слышала, вы любили поболтать на досуге.

На несколько секунд воцарилось молчание, а затем последовал тяжёлый вздох.

— Не буду отрицать. Это был я.

Ну, хоть честно.

— Зачем?

— После нашей той ссоры с Алексом у него в кабинете. – Я перебирала в памяти события и сразу поняла, что он говорит про тот огромный фингал на пол лица. – Я сильно разозлился. Потом напился в баре за углом. Я уже еле говорил, когда эта сучка подсела ко мне выпить. Начала расспрашивать о тебе. Я по пьяни наплёл, половину сам не помню. Наутро проснулся и охренел. Виноват. Сильно виноват. Прости меня.

Звучало довольно правдоподобно.

— Значит, налакался ты, а проблемы у меня, – продолжала острить я, хотя уже и не испытывала прежней злости.

— Прости, – снова повторил он. – Я, честно сказать, волновался, но не решился признаться. Надеялся, само всё уляжется. Ну, не совсем же она отбитая на голову, чтобы идти против Миллера. Видимо, отбитая.

Всё сказанное было вполне в духе Джеймса. Накосячить, а затем сделать вид, что он не при делах. Но, по большому счёту, на эту историю мне было уже фиолетово. Были вопросы гораздо важнее грязных сплетен.

— Ладно, проехали. Но больше не нажирайся так, раз твой язык превращается в помело.

— Хорошо, – в голосе слышалось облегчение. – Я зачем, собственно, звоню. Я завтра улетаю, Ви. В Швецию.

— Когда возвращаешься? – Ни грамма заинтересованности. Спокойный ровный тон.

— Я не вернусь.

Моя бровь удивлённо дёрнулась вверх.

— Мы с Хлоей решили обосноваться там. Отец открывает новый филиал, ставит меня на руководящую должность. Прямо мечта, – голос так и сочился сарказмом. За все годы, что я его знала, только теннис можно было назвать его мечтой.

— Тогда желаю тебе удачи, – уже искренне ответила я, в душе радуясь, что он свалит из этого города и больше не будет попадаться на глаза одному очень нервному и небезразличному мне мужчине. Даже если он и не даст никакой внешней реакции на полученное известие, я уверена, он будет рад. – Надеюсь, у тебя всё сложится.

— Спасибо. У меня есть к тебе последняя просьба. Я буду у себя на квартире примерно через… – Он замолчал, видимо, смотрел на часы и просчитывал в уме время. – Через час. Можешь подъехать? Я хочу попрощаться с тобой и передать кое-что для Алекса.

Я напряглась. Просьба мне совсем не понравилась. И я точно знала, что ещё меньше она понравилась бы Миллеру. Встретиться где-нибудь на нейтральной территории я была не против, но вот ехать к нему домой явно не стоило.