Книга Десять писем, страница 199 – Лия Аструм

После последней фразы меня передёрнуло. За весь этот год мы ни разу не говорили о Ричарде. Ни разу не были на его могиле. Словно он никогда не существовал. Я пыталась пару раз завести разговор, но в его взгляде мгновенно появлялось нечто такое, отчего у меня сразу же отнимался язык. И даже моё отправленное ему сообщение о том, что его бабушка перерезала себе горло на глазах у его отца (я боялась озвучить ему это лично), никоим образом не изменило ситуацию. Сейчас стоило отдать ему должное. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

— Мне очень жаль, что мы не оправдали ваших надежд, – без капли сожаления усмехнулся Алекс. И от этой непринуждённой усмешки внутри разлилась теплота.

Журналист немного стушевался под его насмешливым взглядом, но тем не менее решился ещё на один вопрос:

— Мистер Миллер, означает ли всё вышесказанное вами, что в самое ближайшее время вы пропадёте из списка самых завидных холостяков Америки?

— Да.

Репортёры переполошились и, напрочь забыв про субординацию, начали беспорядочно выкрикивать свои вопросы, на что Эван поднялся и с видом умника сообщил, что конференция окончена.

Я нажала на паузу и, крепко стиснув пальцами пульт, смотрела на застывшее изображение улыбающегося Алекса. Вот, что Трис имела ввиду. Но это ведь ничего такого не означало. Так ведь?

В этот момент послышался щелчок двери. Я повернулась. Уверенная поступь мужских шагов становилась все отчётливее, и мне пришлось отсчитать всего девять секунд, прежде чем в гостиную вошёл Миллер собственной персоной. Было очень странно видеть его живого перед собой и одновременно точную копию на экране. Я сдуру подумала, что в жизни он ещё красивее.

Он даже не остановился. На ходу оценил обстановку: бросил взгляд в сторону телевизора, на меня, неподвижно стоящую с пультом перед экраном, и, сняв пальто, кинул его на ближайший стул. Следом полетел пиджак. Этот незапланированный стриптиз привлёк всё моё внимание. Что дальше? Рубашка, брюки… трусы? Звучало неплохо. Но, нет. Пиджаком дело ограничилось. Он уселся передо мной на диван, широко расставив ноги.

— Ко мне сейчас приедет Эрик (это его юрист), – глянув на часы, сообщил он. – Поэтому, я готов потратить на твои возмущения десять минут. Начинай.

Я еле сдержалась, чтобы не улыбнуться. О чём он? Я счастлива.

— Не хочу возмущаться.

— А что ты хочешь?

Откинув пульт в сторону, я подошла и села ему на колени, расставляя ноги по обе стороны от его бёдер. Его руки автоматически легли мне на ягодицы.

— Я хочу извиниться, – тихо проговорила я, запуская пальцы в его волосы на затылке.

Его бровь заинтересовано дёрнулась вверх.

— Моё поведение было идиотским, я всё осознала.

Крепкие мужские руки дёрнули меня вперёд, размещая чётко на своём паху. В голубых глазах появился игривый блеск.

— Мне нравится. Продолжай.

— Я не хотела брать на себя ответственность и всё ждала, пока это сделаешь ты. И ты бы сделал это раньше. Не любишь ждать. Я боялась, что моё прошлое навредит твоей карьере, и, почувствовав проблемы, ты решишь, что тебе всё это не нужно.

На слове «прошлое» он ощутимо напрягся, но я мягко помассировала его кожу головы и, прихватив слегка отросшие волосы у самых корней, потянула его голову назад, так, что его губы оказались возле моих.