Книга Десять писем, страница 62 – Лия Аструм

— Милый, прости я случайно. – Узнала я мерзкий голос Энджел. – Здесь ещё две рубашки, поэтому проблемы нет.

Милый? У меня что, слуховые галлюцинации?

— Я же сказал, всё нормально, – голос звучал раздражённо.

— Поехали сегодня ко мне после банкета, – ласково уговаривала она. – Мы давно не были вместе.

Кажется, мои лёгкие, словно шарик, проткнули иглой, и весь доступный кислород беспрепятственно вышел наружу. Ревность плотной удавкой сдавила мне горло, и по ходу, несколько метров бетона запросто могли треснуть от одного его простого «Да».

— Сегодня не получится, – ответил он, и металлическое кольцо на моей шее немного ослабло, вызывая с новым притоком воздуха прилив облегчения.

Алекс далеко не монах, и я знала, что у него были связи. Мы учились в одной школе, и я постоянно слышала слухи от разных девиц о его постельных победах. Но он никогда ни с кем не встречался и никого не таскал к нам домой. Честно говоря, брат был совсем не похож на человека, ведущего беспорядочные половые связи, и я предполагала, что все эти рассказы сильно преувеличены. Скорее, он заведёт себе одну любовницу, чем будет таскать разных шлюх к себе в кровать. Но я была категорически не готова услышать, что этой любовницей оказалась белобрысая стерва.

За дверью слышалось какое-то шуршание. Видимо, он переодевался.

— И что это было? – очень злым голосом спросила Энджел.

— Ты, о чём?

— Она тебя поцеловала! – воскликнула она. – На глазах у всех.

— И что? Она моя сестра.

— Сестра, – ядовито передразнила она. – Не родная сестра. И вы не общались пять лет.

Много же эта сука знала.

— Я знаю её с семи лет. Она мне как родная.

— Я видела, как она на тебя смотрит. Не как на брата.

Это что, так заметно?

— Не говори ерунды.

— Алекс, это не ерунда. Ты сам говорил мне, что не хочешь брать её в компанию. Её прошлое шлюхи и наркоманки плохо отразится на нашей репутации. Ты забыл, в какой сфере мы работаем? Здесь не место таким. Не хватало ещё, чтобы пресса приписала инцест, – всё больше распалялась она.

Во мне всё похолодело. Я не стала слушать его ответ, потому что боялась, что невольно издам звук и меня раскроют. Отойдя к лифтам, я трясущейся рукой нажала кнопку вызова и, в противоположность ярко загоревшемуся жёлтому ободку, во мне все потухло. Болезненный ком встал непроходимой преградой в горле. Внутри кололо, словно кто-то со спины болезненно тыкал в меня заострённой шпагой и пытался проткнуть насквозь.

Он мог хоть тысячу раз ругаться со мной, приказывать, оскорблять, но то, что он сделал, я считала настоящим предательством. Все его постельные интрижки отошли на второй план. Вкус разочарования наполнил рот, и я с горечью подумала, что лучше бы съела жир кита, чем услышала то, как шлюха брата полоскала меня в дерьме. «Ты сам говорил, ты сам говорил», – крутилось в голове как старая заезженная пластинка. Об этом знали только самые близкие, и пусть он казался мне высокомерным придурком, я никогда бы не подумала, что он так гнусно за моей спиной использует моё прошлое. Я ему доверяла. Чтобы между нами не происходило, я ему доверяла.

Пелена злости и обиды до чёрных точек заволокла глаза так, что, выйдя из лифта, я не сразу заметила Эвана, разговаривающего с одним из менеджеров смежного отдела.  Увидев моё состояние, он сказал ей пару фраз и направился ко мне.