Книга Десять писем, страница 73 – Лия Аструм

Закончив свою пламенную речь, он очень красноречиво посмотрел мне в глаза. Снаружи я оставалась абсолютно спокойной, но внутри, будто взорвалась атомная бомба, разрывая осколками что-то очень важное и дорогое в районе груди. Температура в комнате поднялась до критической отметки, а сердце колотилось как сумасшедшее, словно у меня уже началась та самая тахикардия. Я смахнула со лба несколько капель холодного пота.

История была слишком преувеличена, но кто будет интересоваться насколько сильно? Своим прошлым я не гордилась и совсем не хотела, чтобы кто-то посторонний об этом знал. А теперь об этом знали все, ещё и в таких приукрашенных подробностях. Эван всё так же внимательно смотрел на меня в ожидании ответа, и я решила скрыть страх от возможной потери друга за злостью.

— И что теперь? – сквозь зубы процедила я, сама поражаясь тому, как грубо прозвучал мой голос. – Ждёшь грязных подробностей?

Если я не оказалась милой невинной девочкой, и он сильно разочарован данным фактом, то может катиться на все четыре стороны. Его никто здесь держать не будет.

— Господи! – Мур на мгновение прикрыл рукой лицо, будто я несла полнейшую чушь. – Мне всё равно, что там у тебя было. Но слухи ползут, ты понимаешь? Она совсем потеряла ориентиры, и тебе нужно это пресечь, – нервно проведя рукой по волосам, с нажимом проговорил он.

Вспыхнувшее удивление, вызванное его искренним за меня переживанием, отодвинуло злость на второй план. Он не собирался отказываться от меня. Он собирался лишь помочь, а я, как ненормальная, уже готова была кинуть пару горстей земли на крышку гроба нашей дружбы.

— Я бы прямо сейчас разукрасила ей лицо, но не думаю, что это поможет, – сжав кулаки, озлобленно прошипела я.

Эван недовольно фыркнул.

— Включи мозги, Ви. Твой брат решит эту проблемку, не вставая с кресла.

Ага, как же.

— Алекс ради меня и пальцем не пошевелит. Между нами не очень хорошие отношения, – честно призналась я. И это ещё слабо сказано.

— Ты дура, – в своей совсем неоскорбительной манере выдал Мур. – И явно ему небезразлична. Как вспомню его тон в то утро, так сразу озноб пробирает. У меня даже появились сомнения касательно его намерений в отношении тебя, – усмехнулся он, смотря в моё растерянное лицо. – Поэтому не разочаровывай меня, детка, соберись и дай отпор, – с жаром проговорил Эван, а потом, не получив от меня нужной реакции, наклонился вперёд и взял меня за руку. – Ты поняла меня? – обеспокоенно заглядывая мне в глаза, спросил он.

— Да, – вздохнула я. – Я не буду её бить. А теперь оставь меня, пожалуйста, одну. Мне нужно подумать.

— Я и так не собирался задерживаться и вытирать тебе сопли, – с насмешкой проговорил он. – Но давай, проясним один момент. – Он лениво вытянул ноги вперёд и, скрестив их в районе лодыжек, с игривым прищуром осмотрел моё кислое выражение лица.

— Ты и Уильямс? Серьёзно?!

Ну, конечно! Какие наркотики? Какие клиники и инфаркты? Именно секс с Джеймсом являлся самой большой постельной сенсацией для моего друга-идиота.

— Я взбудоражен этой новостью, – веселился Эван. – Он же… Как это лучше сказать… – Задумчиво постучал он указательным пальцем по губам. – Аристократ до мозга костей. Так и вижу его в лощённом костюме, сидящего в мягком кресле во дворце Викторианской эпохи, курящего сигару и пьющего английский чай. На улице идёт дождь, и он, посматривая тоскливым взглядом в окно, грустит, что не может сыграть сегодня в гольф. Вокруг него резвится маленький спаниель, стараясь полакомится его начищенными туфлями за несколько тысяч фунтов стерлингов.