Онлайн книга «Горизонт свободы»
|
Знали бы они, как у него изо рта воняет! — Прямо сейчас двое наших самых лучших бойцов сойдутся в захватывающем поединке без правил. Какой же будет исход сражения? Ни я, ни кто-либо из вас не может этого предсказать. И, поскольку сегодняшний бой стал самым ожидаемым за последние месяцы, а денежный банк превысил свой обычный лимит, мы решили поднять ставку выигрыша на десять процентов! Зрители радостно загалдели, а я, находясь в состоянии полного паралича, не могла уловить сути объявленной новости. Меня не слушались ни пальцы рук, ни пальцы ног. В ожидании выхода всё моё тело онемело. И только мозг пытался затушить тревогу, требуя собраться и вникнуть в каждую мелочь происходящего, потому что даже в экстремальных обстоятельствах я не должна была забывать, что подобная информация имеет высокую цену. Но меня настолько душил страх, что все профессиональные качества смылись под напором мыслей о групповом изнасиловании. Медленно глотая слюну потрескавшимся от сухости горлом, я будто сквозь туман видела, как на ринг поднимается первый боец. Я даже не расслышала его имени… — А теперь – наш чемпион! – громко заорал ведущий. – Кровожадный! Бесстрашный! Непобедимый! Во-о-о-о-лк! Публика взорвалась аплодисментами, а несколько девушек соскочили со своих мест. Их визг срикошетил от стен и отголосками запульсировал в моей черепной коробке. Стараясь унять боль, я приложила палец к виску и, невольно проследив за взглядами всех собравшихся, во все глаза уставилась на быстро приближающийся к рингу мужской силуэт. Очень знакомый силуэт… Сердце совершило невероятный акробатический трюк и, сжимаемое спазмами, медленно сползло по стенкам. Туман рассеялся. Картинка мира стала чёткой. Полученной в большом разрешении. На площадку поднялся Максвелл Уайт, и я неотрывно бегала взглядом по его обнажённому торсу, желая досконально рассмотреть каждую чёрточку татуировок, чтобы убедиться, что это не плод моей фантазии, а самая настоящая реальность. В уголках глаз скопились слёзы облегчения. Меня не изнасилуют и не убьют. Он меня защитит. Почему-то я была в этом уверена. Чемпион не пошёл выпендриваться перед публикой. Он замер в противоположном от меня углу и безразлично осмотрел гудящую толпу. Сотни вопросов закрутились в моей воспалённой голове, но прямо сейчас всё, чего я хотела, – это чтобы его взгляд нашёл мой. И он нашёл. Сначала на мужском лице отпечатался шок. Я никогда в жизни не видела Максвелла настолько ошеломлённым. Но всего несколько морганий, и эта эмоция стёрлась. Карие глаза в мгновение заволокло пеленой злости. Взгляд помрачнел. Стал жёстким, хлёстким. Стянул все внутренности. Завязал в тугой бант и надел прямо мне на шею тугим ошейником, перекрывающим потоки кислорода. Максвелл на автомате сделал два шага вперёд, а потом резко замер, словно одумался, и, испепеляя меня прожигающим взглядом, сжимал и разжимал кулаки, обтянутые белыми бинтами. В горле запершило, и я с трудом, подавив кашель, поняла, что речь Тревора окончена, и мне пора пройти мерзкое испытание на выносливость. Крепче стиснула пластмассовый квадрат и поднялась на ринг, мысленно шлёпая себя по рукам, тянущимся одёрнуть короткие шорты. Колени дрожали, пока я совершенно не сексуально переставляла ноги в натирающих ремешками туфлях и ощущала въедливый, обещающий мучительные пытки взгляд. Лишённый липкой похоти он обжигал, забирался под кожу и разводил пожар, выдирая непокорность и кроша мой горделивый характер. |