Книга Сильнее ветра, страница 166 – Лия Аструм

Я надеялся, что он сдох. И в то же время понимал, что, если это так, моя нормальная жизнь закончена. Это противоречие эмоций давило, пережимало трахею.

А вдруг это неправда? Вдруг это провокация Виктора, и я повёлся? Повёлся как придурок.

Но было поздно. Я сыграл против себя. Сыграл грязно. Явил миру чудовище. Чудовище, которое никто не должен был видеть.

Тем более она…

Я потёр руками лицо и ужаснулся количеству крови на белых бинтах. Она растекалась грязным узором, измазывала душу… забирала мечту…

Дверь внезапно открылась, впуская шум голосов и знакомую мужскую фигуру, облачённую в противную шёлковую рубашку и классические брюки. Запах сигар и дорогого парфюма ненадолго перебил металлический вкус. Но я предпочёл бы чувствовать второе, потому что первое так и не перестало ассоциироваться с землёй.

Я молча смотрел исподлобья на Виктора, приплатившего алчным копам. Другого объяснения его нахождению здесь я придумать не мог.

В ответ он обвёл мою помятую фигуру абсолютно нечитаемым взглядом, а затем, сложив руки за спиной, обыденным тоном произнёс:

— Вижу, тебе не терпится узнать выжил ли парень после твоих зверств.

Я молчал.

Он взял стул, с противным лязгом поставил напротив меня и сел.

— Давно не видел тебя таким диким. – Расслабленно закинув ногу на ногу, он в упор посмотрел мне в глаза.

— Не тяни, – глухо обронил я, ощущая на губах тошнотворный вкус смешанной крови. Я выглядел как дикое животное после удачной охоты.

Виктор ухмыльнулся.

— Увезли в больничку.

Еле уловимый вздох облегчения.

— Но ты не радуйся раньше времени. Состояние критическое. Пацан может сдохнуть в любой момент. У него фарш вместо мозгов, – без сожалений приземлил меня Руис.

— Не переживаешь за свою покладистую сучку?

Виктор сложил руки на животе в замок и без прежней иронии впился в моё лицо цепким взглядом.

— Я испытываю лёгкую грусть. Фостера я приметил много лет назад, когда вы тренировались в одном зале. Он так отчаянно хотел превзойти тебя. Мне это нравилось. А потом он очень кстати прикончил одного непростого парня. Его бы убили, если бы я ему не помог. Что поделать. Джейден сирота. А я благодетель.

Проблеваться бы от этих покровительственных речей.

— В ответ я получил безграничную преданность. Он безукоризненно исполнял все мои приказы. К сожалению, я не сразу понял, что им двигала не благодарность, а желание занять твоё место подле меня. Он ревновал, завидовал и всё ждал, когда ты оступишься. А когда дождался, не мог поверить, что я всё равно выбираю тебя.

— Место возле тебя? – я зло усмехнулся. – Он мог просто попросить. Я бы отдал. Ещё и заплатил бы сверху.

— Ты никогда не ценил то, что имел, – наигранно вздохнул Виктор.

— Мой долг давно выплачен. Что ещё, твою мать, я должен ценить? Как вообще между чемпионом мира и псом в Яме можно выбрать второе?

— Дело не в титуле. Дело в том, какие люди стоят за твоей спиной. И ты должен быть безумно рад тому факту, что за твоей стою я. Я могу щёлкнуть пальцами, и уже завтра у тебя будет бой за твой грёбаный пояс. Но ты ничего не сделал для того, чтобы я захотел ими щёлкнуть. Пока ты только скалишь клыки и испытываешь моё терпение. Ты с особой жестокостью забил парня на глазах у всего мира. После гонга. Скорее всего, он подохнет на операционном столе. Минимум двадцать лет тюрьмы. Максимум – пожизненное. И это я ещё не беру во внимание, что мы сейчас в Неваде, а тут никто не отменял смертную казнь.