Книга Сильнее ветра, страница 68 – Лия Аструм

На Максвелле были надеты свободные серые шорты, кроссовки и… и больше ничего. Мой взгляд невольно обвёл фигуру: широкие плечи, жилистый подтянутый торс и напряжённая спина с перекатывающимися мышцами в такт очередному прямому выбросу руки.

— Ты рано сжимаешь кулак, – жёстким тоном проговорил второй мужчина, уверенно отбивая очередной джеб. Он выглядел старше Уайта лет на десять. Суровое лицо с волевым подбородком и грубой кожей, покрытой двухдневной щетиной. Тёмные коротко стриженные волосы и тяжёлый взгляд, в котором даже не пытались скрыть недовольство. – Делай это только в момент удара.

Максвелл ничего не ответил, продолжая точечно бить левой рукой в мишень. Вторую он держал на уровне подбородка.

— Держи защиту, выше правую.

Джеб.

— Расслабь ноги, ты словно на ходулях.

Джеб.

— Удар должен быть невидимым. Ты очевиден, как танцующая в метро балерина.

Джеб.

— Держи расстояние, ты скоро мне на голову сядешь.

Джеб.

— Не наклоняйся за туловищем. Так удар не станет мощнее.

Джеб.

— Хватит красоваться. Делай, что я говорю.

— Да твою ж мать! – не выдержав напора, взорвался Уайт, намеренно нанося два мощнейших удара, от которых мужчину снесло к самым канатам. – Я делаю именно так, как ты говоришь! – его хриплый рык потонул в собственном тяжёлом дыхании. Грудная клетка ходила ходуном, руки подрагивали, а с волос стекали капли пота и беззвучно разбивались о мат. Упёршись перчатками в бёдра, он склонился вперёд, пытаясь успокоить лёгкие и в край расшатанное настроение.

Тренер даже бровью не повёл на этот необдуманно агрессивный выпад.

— Если я говорю, что ты рано сжимаешь кулак, значит, рано, – последовал невозмутимый ответ. –  Торопишься на треть секунды.

Он сказал треть секунды?! Это сколько?

— Соответственно, теряешь скорость и силу. Открываешь лицо, плохо держишь защиту, проблемы с дистанцией. Ты же не думаешь, что Великий Волк ступит на ринг, и Джейден Фостер сам приляжет от страха. Я в шоке, что приходится объяснять тебе такие элементарные вещи, чемпион.

«Чемпион» было выделено особенной интонацией. С долей неприкрытого сарказма и отсутствием искренности.

— Чёрт. – Уайт выпрямился и провёл тыльной стороной перчатки по лбу, убирая назад влажные волосы. –  Я знаю, почему Прайс выбрал тебя, Блэк. Чтобы я страдал.

Мужчина на это только ухмыльнулся.

— А твой интеллект выше, чем я ожидал. Он от тебя не в восторге. Как и я. И если ты самостоятельно не можешь принять данный факт, обратись к психологу.

— Надо же, – насмешливо протянул Максвелл, нисколько не задетый демонстрацией личной неприязни. – А я думал, что мой плакат в твоём кабинете – признак симпатии.

Тренер снял боксёрские лапы и зажал их в одной руке.

— Так там изображён ты? – притворно удивился он. – С твоей новой причёской не признал. Мне захватить резиночки на следующую тренировку? У моей дочери есть большой разноцветный набор. Какие ты любишь? Может, розовые? Или подберём красные? В цвет твоего любимого угла.

— Я же сказал, что не успел, – процедил сквозь зубы Уайт. Я не видела его лицо, но его раздражение было настолько ощутимым, что я реально ждала увидеть исходящие от его кожи клубы пара.

— На сегодня всё. Завтра в шесть и приведи себя в порядок. Не сделаешь, обещаю дополнительный час бега и новую стрижку лично от меня. Я прекрасно владею машинкой. Будешь блистать на ринге, как натёртое маслом яйцо.