Книга Ненавижу и люблю, страница 16 – Галина Милоградская

— Это ты.

И снова вернулся к своему занятию.

— Ты ждал кого-то другого? – холодно спросила я, подходя ближе и заглядывая через его плечо. На столе лежал наполовину сооружённый бутерброд, и теперь Рома примерялся, что добавить дальше – оливки или солёный огурец.

— Думал, это Ирма. Она забыла телефон.

— Понятно, – неизвестно зачем сказала я, не в силах заставить себя отойти от него. От его кожи слабо пахло кокосом, а от тела исходил такой жар, что хотелось прижаться, уткнувшись носом между лопаток, и прикрыть глаза. Поцеловать каждую выступающую косточку, обхватить руками его плечи, разворачивая к себе, потянуться к губам…

— Как думаешь, что лучше положить наверх? – Он повернулся, и я почувствовала, что вспыхиваю, как девчонка, которую застали за просмотром эротических картинок родители. Его нереальные бирюзовые глаза были так близко, что я могла сосчитать точки на радужке. Потрясающие, пронзительные, равнодушные глаза.

— Огурец. – Я пожала плечами, моргнув, едва он отвернулся, тихо выдыхая и избавляясь от наваждения.

— Значит, положу оливки, – довольно кивнул Рома и принялся напевать мотив известной песни. Невольно переведя взгляд на ноги, которыми он принялся отстукивать ритм, я вздохнула, разозлившись за некстати вспыхнувшее желание.

— Раздражаю, да? – Рома весело хмыкнул, хлопнув на бутерброд ещё один кусок хлеба, и придавил его рукой. – Можешь не пытаться изображать примерную жену.

Я только качнула головой, спеша скрыться на своей половине квартиры. Подальше от него, от сладкого, обволакивающего запаха, от дурмана, в который погружали его глаза. Хлопнув дверью, я прислонилась к ней, выдыхая, и спрятала лицо в ладонях. Сколько может продолжаться это наваждение? Почему я не могу жить, как нормальные женщины, пользующиеся мужьями, как ширмой? Почему бы не жить в своё удовольствие, спать с другими, как это делает он, и не вздрагивать при звуке его голоса?

Весь вечер я прислушивалась к шагам по квартире, мечтая, что он зайдёт. Просто заглянет узнать, не принести ли мне кофе. А после присядет на кровать, проводя рукой по моим волосам. И медленно наклонится, чтобы поцеловать, а я потянусь навстречу… Несмотря на усталость, что дала о себе знать запоздалой головной болью, долго не удавалось уснуть. Я ворочалась в кровати, то думая о Роме, то вспоминая сегодняшнюю встречу с Денисом. И с каждой минутой всё больше приходила к мысли, что могу себе позволить невинный флирт, если он сможет отвлечь от безнадёжной тоски по близкому далёкому мужу.

Последующие дни были настолько забиты, что не то, что встретиться, поговорить с Лазуриным не о работе у меня бы не получалось. Нескончаемые интервью – единственное место, где мы могли встретиться, всё остальное время заняла работа. Одного открытия было мало. Хотя мы и запатентовали свою сыворотку, бумажной волокиты, связанной с разрешением на выпуск в массы, хватало с лихвой. Домой я попадала только глубоким вечером, с удивлением снова и снова встречая там Рому. На моё ехидное замечание о том, что у него, видимо, наметился застой в личной жизни, он только пожал плечами, как всегда не трудясь что-то обсуждать. Впрочем, это давно не задевало. Хотя его присутствие заставляло упражняться в выдержке и самообладании и добавило несколько ярких образов к и без того развитому воображению. Ночами, лёжа в постели, я не могла заставить себя не думать о том, что он совсем рядом, в соседней комнате.