Книга Ненавижу и люблю, страница 47 – Галина Милоградская

— Доброй ночи. – Решив, что ждать его ответ бессмысленно, я развернулась и ушла, чувствуя себя виноватой. Он заказал пиццу! Я действительно могла провести вечер рядом с ним, может, мы посмотрели бы какой-нибудь фильм или просто поговорили о чём-то неважном? В последние недели наши отношения стали совсем другими, более человечными что-ли?.. Я едва не вернулась, уже дойдя до лифта, когда знакомая злость привычно мазнула, всколыхнув десятки одиноких вечеров, когда он уходил, не сказав ни слова. Нет. Пусть сидит и есть свою пиццу. Может позвонить любому из своих друзей, которые с готовностью примчатся на выручку. Может обсудить меня или кого-то другого – не важно. Решительно нажав на кнопку, я глубоко вздохнула, прогоняя мужа из головы.

Стоило войти в лифт, как мысли с готовностью бросились к Денису и нашей встрече. Оправдает ли она мои ожидания? Интересно, как он живёт?

Такси уже ждало. Машина тронулась, стоило сесть, и за окном замелькали огни. На небе давно отгорел закат, и яркие звёзды прятались за неоновым светом большого города.

Квартира Дениса оказалась на берегу Москва-реки. Дороговато, конечно, но для начальника исследовательского отдела самое то. Не говоря ни слова, шофёр остановился у дверей. Снова прятки, как в шпионских фильмах. Внутри всколыхнулось лёгкое раздражение. Мало того, что пришлось ехать к нему домой, будто я сама напрашивалась провести с ним ночь. Теперь ещё и эта таинственность, чересчур напускная! Хотя бы встретить у входа можно было? Впрочем, раздражение быстро улеглось: пока я стояла у дверей, мимо прошло и проехало столько людей, что одно-единственное фото могло бы стоить слишком дорого.

Тем временем дверь распахнулась, пропуская в полумрак вестибюля. Широкая лестница была освещена мягким, рассеянным светом. Бежевый ковёр приглушал звук шагов. Стены, выкрашенные светлой краской, изящные бра, провожающие через каждые пять шагов, изгиб резных деревянных перил – холл и коридор дома производили приятное впечатление. Поднявшись на второй этаж, я быстро нашла нужную дверь и толкнула её.

— Привет, – тихо сказал Денис, стоило переступить порог. Он стоял совсем близко, подпирая плечом стену, и в полумраке прихожей его глаза таинственно мерцали.

— Заждался? – отчего-то прошептала я, словно боясь нарушить хрупкую интимность момента. Но тут на кухне коротко звякнула духовка, и очарование развеялось. Я улыбнулась, снимая пальто. Денис не сдержал восхищённый вздох. Казалось, что всё идёт по заранее расписанному сценарию, и предугадать концовку очень просто.

Проводив меня в гостиную, Денис ушёл на кухню, а я подошла к большому окну, выходящему на реку. Тёмная, шумная, она лежала совсем рядом – только руку протяни. Огни набережной отражались в воде, расходясь по ней оранжевыми кругами, словно большие светлячки, затерявшиеся в траве. Далеко отсюда лежали спальни районы, где жило большинство моих сотрудников. Там же, за МКАДом, находилась и наша фабрика. Я невольно задумалась о том, как сильно изменила мою жизнь сыворотка. Ещё три месяца назад и подумать не могла, что буду стоять в чужой квартире, ждать, пока накроют ужин и предвкушать сладкий десерт… Голос саксофона поплыл по квартире, маня и увлекая, и, обернувшись, я улыбнулась.