Книга Ненавижу и люблю, страница 80 – Галина Милоградская

— Не помешал? – Денис настороженно изучал меня, не спеша подходить.

— Проходи. – Я показала на кресла, потом сцепила руки перед собой, не зная, куда их деть. Села напротив, расправила юбку на коленях, посмотрела на свои ногти. Кажется, на левом безымянном откололся кусочек лака.

— Алина? – вопрос прозвучал тихо, неуверенно. Я подняла глаза. Денис сидел, наклонившись ко мне, облокотившись о колени.

— Нам надо расстаться. – Всё, я это сказала. И сразу стало легко, будто камень упал с души. А Денис выпрямился, резко, будто его ударили. Его длинные пальцы сжали колени, впиваясь в ткань брюк, и на мгновение я испугалась – столько скрытой злости было в этом движении. Но он уже взял себя в руки и теперь смотрел ровно, даже прохладно.

— Могу я узнать почему?

— Это сложно, – я замялась. Говорить о том, что хочу попытаться сойтись с мужем, было бы слишком жестоко. Но и обманывать Дениса не хотелось. Хотя он сам обо всём догадался.

— Дело в твоём муже? – теперь Денис говорил жёстко, зло. И я мгновенно ощетинилась.

— Это тебя не касается.

— Вот как? – Денис склонил голову набок, насмешливо улыбнулся. – Когда ты лежала в моей постели, меня касалось всё, что с тобой связано.

— Я благодарна тебе за всё, но дальше так продолжаться не может, мы… – Не знаю, зачем я пыталась оправдываться. Денис на глазах превращался из милого, добродушного мишки в хищника.

— Ты использовала меня, чтобы помириться с мужем, не так ли? Рассчитала время, продумала каждый шаг, сделала всё, чтобы он обратил на тебя внимание! Правильно о тебе говорят! Ледяная сука!

Он осёкся, дыша тяжело и шумно. Я смотрела на него и не узнавала, каждое слово било, будто пощёчина. Обвинения, что он бросал, были такими несправедливыми, что на глаза против воли навернулись слёзы. Только плакать мне перед ним не хватало!

— Уходи. – Я поднялась, выпрямляя спину, и посмотрела на него сверху вниз. – Ты сказал достаточно, и, хоть я и не виню тебя, лучше уходи, пока не наговорил лишнего.

— Если ты думаешь, что я спокойно позволю поступать так со мной, то ты жестоко ошибаешься.

Денис поднялся и теперь угрожающе возвышался надо мной. Но я не боялась, напротив, – вдруг стало его жалко. Кажется, он действительно верил в то, о чём говорил. Хотя разве может идти речь о любви, если ты способен наделить любимого качествами, что он мне приписывал? Он считал, что я могу поступить так низко?

— В тебе говорит злость. – Я начала уставать от этого разговора. – Уверена, когда ты посмотришь на всё более осознанно, то поймёшь…

— Чёрта с два! – оборвал Денис. – Я и сейчас всё прекрасно понимаю. – Он смерил меня полным презрения взглядом. Я стиснула зубы, чтобы не сорваться и не пуститься в пространные объяснения о том, что было на самом деле. Ему не надо об этом знать. А я не должна оправдываться.

Дверь за ним давно закрылась, а я всё ещё видела перед собой укоризненный взгляд, и на душе было очень паршиво. Правда, долго переживать мне не дали, и очень скоро водоворот работы поглотил, заставив забыть обо всём. А ближе к двенадцати Рита принесла корзину бордовых роз, едва удерживая её в руках.

— От кого это? – недовольно покосилась я, представляя, что придётся видимо отчитать Дениса за такие яркие жесты. Одно дело, когда он присылал небольшие букеты, которые легко можно было выдать за реверансы от компаний, с которыми мы сотрудничаем. Но такой букет говорит о многом. Даже не говорит – кричит.