Книга Ненавижу и люблю, страница 91 – Галина Милоградская

— Мы подаём на них в суд.

— Уже, – вздохнул Рома, – я уже позвонил Боровецкому.

— Хорошо, – я медленно кивнула, поражаясь себе и тому, как спокойно звучит голос, когда внутри всё кипит и плавится от злости. Потом замерла, склонив голову набок, и проговорила: – У нас никогда ничего не было, Ром. С Денисом.

— Не было? – вопрос звучал с таким недоверием, что я не смогла сдержать нервный смешок. Что ж, обсуждать возможный адюльтер – лучшее, что могут делать жена и муж за завтраком.

— Нет. – Вздохнула, собираясь с мыслями. Наверное, надо было признаться раньше, едва ли это что-то поменяло в наших отношениях, и так насквозь прогнивших от измен и недомолвок, но, раз решили начинать новую жизнь, стоило всё же начинать её с правды. – То есть, было кое-что, но до полноценного…

— Опустим подробности! – поднял руку Рома, призывая замолчать. – Думаю, достаточно твоих слов о том, что ничего не было, а как именно и почему – знать не хочу.

— Спасибо, – облегчённо выдохнула я, чувствуя, как с груди падает небольшой, но увесистый камень. – Надо решить, что говорить прессе. Наверняка уже собрались, стервятники.

— Пока ограничимся стандартным «без комментариев», – деловито проговорил Рома, допивая кофе и поднимаясь. – Поехали, нас ждёт очередной сумасшедший день.

И всё-таки я не могла поверить, что Денис с самого начала всё подстроил. Всё говорило против него, но не могла же я так ошибиться в человеке? «Ты уже ошиблась один раз в собственном муже, – проговорил внутренний голос. – Хотя, стой, даже два раза. Многовато для той, кто считает себя умелым чтецом душ». Вздохнув, я отвернулась к окну, пытаясь сосредоточиться на проплывающих мимо домах. Расценив мой вздох по-своему, Рома накрыл мою ладонь своей.

— Всё будет хорошо, помнишь? Вместе мы справимся. Только вместе. Собери свою Смелость, Сердце и Мозги в одну кучу, они нам сейчас очень пригодятся.

— Если бы мы ехали в логово Гингемы, а не в офис, – невольно вырвалось у меня, и Рома улыбнулся. А потом наклонился и осторожно поцеловал, ласково проведя по скуле кончиками пальцев.

— Ты храбрая, моя маленькая, – прошептал он тихо. – И победишь их всех. А я буду рядом.

Пресса у входа словно взбесилась, стоило выйти. Полтора десятка репортёров с микрофонами, вспышки, горящие огоньки камер – мы протискивались внутрь, и Рома без устали повторял:

— Без комментариев.

Шофёр помог открыть дверь, мы наконец очутились в холле и вздохнули, спеша к лифтам. Сотрудники провожали нас молчанием, усиленно отводя глаза. Хотелось втянуть голову в плечи и проскользнуть мимо, но пришлось идти, гордо подняв голову. Рома демонстративно держал меня за руку, здороваясь, и только когда двери лифта закрылись, вздохнул:

— Чувствую, сегодняшний день будет похлеще тех, что уже пришлось пережить.

Как же он был прав! Давление, я буквально ощущала его кожей, взгляды, пересуды, шепотки за спиной, пока шла к кабинету – вот бы обернуться и крикнуть, что это всё неправда! Но я молча прошла в кабинет, дождалась, пока Рита передаст сообщения и бумаги и попросила позвонить адвокату. Вскоре за столом собрались все наши юристы, директор по связям с общественностью и Рома.

— Ситуация… м-м… щекотливая, – на правах старого друга семьи начал Боровецкий. – Мы можем доказать, что фотографии – подделка? – Он с надеждой посмотрел на меня, но я лишь печально покачала головой. Над столом пронёсся дружный вздох.