Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 13 – Галина Милоградская

— Вы — те, кого я люблю, — говорит он твёрдо. Опускается передо мной на колени, берёт за руки. Даже сил вырваться нет — просто равнодушно смотрю на его длинные загорелые пальцы.

— А они… Это твоя дочь? Как давно ты женат?

Как будто смотрю на нас со стороны. На самом деле неважно, что он скажет. Я считала, что замужем, а оказывается, всё это время была любовницей. Второй семьёй на стороне.

— Алин, я разведусь. Не могу с ней жить, не хочу. Почти всё моё свободное время — ваше.

— Но ты приезжаешь к жене и спишь с ней, так? Или хочешь сказать, что она смертельно больная, поэтому не мог бросить? Или, что дочери нужна операция? Не знаю, что там обычно говорят в таких случаях?

— Алин, прости. Всё, что я тебе говорил, всё, что я чувствую к тебе, к Илюшке — правда.

— Кроме одной мелочи: того, что у тебя есть настоящая жена и законнорождённая дочь… Господи, какой позор!

Выдёргиваю руки и закрываю лицо ладонями. Даже в самом кошмарном сне не могла подумать, что окажусь в такой ситуации! За что? Где я согрешила? Хотя понятно, где — живу во грехе с чужим мужем.

— Алин, — Максим обнимает мои колени, — я клянусь, я не хотел так… Не думал, что вообще так будет! Блядь! Знаю, как это звучит! Но поверь, меньше всего я хотел причинить тебе боль!

Несмотря на боль, которая разрывает сердце, я ему верю, и от этого становится ещё хуже. Что сказать в ответ? Как жить дальше, зная, что у него есть ещё одна женщина и ребёнок?

— Я так не могу, — с трудом разлепляю губы и заставляю язык шевелиться. Меня гранитной плитой придавило. — Я не буду больше твоей любовницей.

— Я разведусь. Клянусь, я скоро разведусь. Ты мне веришь?

Он поднимает глаза — красные, воспалённые. Мужчина, которого я так сильно люблю, с которым была так счастлива. Отец моего ребёнка. Предатель и лжец. Раз мог так легко жить на две семьи, как можно ему верить?!

— Раньше надо было думать, — говорю бесцветно. С трудом поднимаюсь, опираюсь о стол, чтобы не упасть. — Я не хочу тебя видеть здесь. Не сейчас. Прошу, уйди. Сними номер или… — усмехаюсь, — может, у тебя ещё одна семья где-то есть?

— Никого нет. — Максим ловит за руку и вдруг крепко прижимает к себе. — Прости, прости, родная. Ты для меня всё, самое главное, что есть и может быть. Только ты.

— Пусти. — Начинаю задыхаться. Пытаюсь оттолкнуть, но он только сильнее сжимает. — Пусти!

Наконец получается. Отпихиваю от себя, выскакиваю в коридор, забираю сумочку и ныряю в шлёпки.

— Не ходи за мной. К тому времени, как вернусь, тебя тут быть не должно.

Куда мне идти? Илюшу одного дома не оставишь, Максим это тоже понимает. Делаю круг по кварталу, возвращаюсь к дому, смотрю на свет в окне. Он там, или уже ушёл? В голове каша, взбитая миксером. Все его слова, все командировки, условие, чтобы первой не звонила, не писала, два телефона, второй «для работы»… Нагромождение лжи, в которой он заставил нас жить. Ненавижу измены, ненавижу предателей, никогда не понимала женщин, становящихся любовницами. Моё белое пальто стремительно покрывается грязными пятнами. В глазах других людей теперь я — та разлучница, которая влезла в чужую семью и топчется по ней сапогами. Та ненавистная сука, без принципов. Та, что тянет деньги, отнимает внимание отца и мужа.

Меня начинает колотить, наверное, поднялась температура. Чувствую себя больной, полностью разбитой. Пока поднимаюсь к квартире, успеваю залиться потом. Пусто. Максим ушёл. В шкафу висит его парадная форма, аккуратно сложены с любовью отглаженные футболки, в комоде скрученные в ровные валики трусы и носки. Это он приучил к порядку. Он, везде он, до сих пор чувствую его дыхание на коже, прикосновение его рук. Подонок!