Книга Красивый. Родной. (не)Мой, страница 24 – Галина Милоградская

— Всё наладится.

Наладится. Конечно, я смогу всё исправить. Повторяю это, как мантру, когда через месяц схожу на берег. Июльская жара обрушивается на голову вместе с многоголосьем туристов. Лавирую в их потоке, пробираясь к таксистам. Прямо сейчас увидеть её, просто увидеть, и всё станет понятно. Как встретит, как посмотрит — в одном взгляде прочитаю свой приговор. Бросаю вещмешок на заднее сиденье, называю адрес, а сердце стучит, из груди выскакивает. Наконец наш дом. Сегодня воскресенье, Алина с Илюшей дома, или гулять ушли. Взлетаю на наш этаж, вставляю ключ в замок, но он не подходит. Сменила? Горько усмехаюсь — ожидаемо. Ничего, на лавочке у подъезда подожду.

Приходится пальцы в замок сцепить, чтобы не тарабанить по колену. Нога непрерывно отбивает ритм, от нервов уже весь взмок. Из подъезда выходят две соседки, улыбаюсь, здороваясь с ними, но они вдруг поджимают губы.

— Надо же, наглости вернуться хватило?

— Вы о чём, Варвара Ивановна?

— О чём? Завёл семью на стороне и радовался, да? Как вас таких только земля носит! Все мужики одинаковые — красивым личиком поманишь, и вы уже, кобелины, слюни пускаете! Тьфу! Смотреть противно!

От потрясения даже не знаю, что сказать. Они-то откуда узнали?

— Что вылупился? Жена твоя приезжала, рассказала нам, какие вы! А такой порядочной парой казались…

— Что… Где Алина? — невольно поднимаюсь.

— Где-где? Хвост поджала прошмандовка твоя, и уехала.

— И правильно сделала, — встревает вторая соседка. — Нечего порядочным людям в глаза смотреть! Ещё и ребёнка родила, ни стыда, ни совести!

— Ку-куда уехала? — Горло сжимается, в ушах тонко звенит. — Куда уехала?

— Да мы почём знаем? Ничего, такая не пропадёт, ещё себе мужика найдёт, и не одного…

Больше не слушаю. Хватаю вещмешок, ухожу прочь, машинально набираю хозяйку квартиры. В отличие от соседок, она говорит дружелюбно. Отвечает, что да, Алина и Илюша переехали два месяца назад. Куда — не знает, где вещи — тоже не в курсе, квартиру оставили в том же состоянии, что была при заселении.

Уехала. Останавливаюсь посреди улицы, сжимаю телефон. Где ты? Где мне тебя искать? В поликлинике спросить? Она могла из квартиры съехать, но работу же менять не обязательно! Поликлиника откроется завтра, надо поискать номер, где можно переночевать. Как назло, в разгар сезона всё забито, едва получается снять апартаменты, в три раза дороже, чем рассчитывал. Стою на балконе, из которого открывается шикарный вид на бухту, а сердце не на месте. Где вы?

В поликлинике у регистратуры только две бабульки. Улыбаюсь знакомой медсестре, кажется, Тане, а она уже знакомо поджимает губы. И тут знают.

— Нету её. Уволилась. Говорила, что тебя во Владик переводят, но теперь мы знаем, что к чему. Не думала, что ты такой, Максим. Порядочным казался.

Больше тут делать нечего. Нет смысла в расспросах и разговорах — никто не знает, куда она исчезла. И сына моего увезла. В розыск подавать? Если до начальства дойдёт, а оно дойдёт, последствия будут не самые приятные. Самому искать? Но как? Неужели эта страница перевернулась?..

Краснодар на этот раз особенно противен. Душит. Я скажу Регине, что ухожу, и плевать, как будет дальше. Аделю буду забирать на выходные и в отпуске, квартира и так на тёщу записана, машина на жену. Нужно ли мне это? Ничего не нужно, всё в один миг стало неважным, только оболочка от меня прежнего осталась. Я захожу домой, разуваюсь и прислушиваюсь — тихо. Это к лучшему. Успею принять душ и собрать немного вещей. Под душем стою долго, всё, чего хочется — упасть в кровать и не вставать до конца отпуска. Так и сделаю, когда съеду. Сегодня переночую в гостинице, завтра вернусь в Севастополь.