Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 13 – Галина Милоградская

— Я соскучился.

— У меня сейчас всё пригорит. – Тамара выпуталась из его объятий и продолжила помешивать овощи на сковородке. Покорно отступив, Сергей прислонился к столу и сложил руки на груди. Округлые бёдра, едва прикрытые короткой юбкой, тонкая сетка бриджей, изгиб спины и задорные чёрные хвостики, подрагивающие в такт её движениям – до крохотной мелочи родное, знакомое, домашнее. Он снова шагнул к ней, потянул узел, на который был завязан кухонный фартук, игриво поцеловал в плечо.

— Том, я же вижу, что уже всё готово, хватит делать вид, что занята.

Притянув её к себе, он нырнул подмышки, накрыл грудь, мягко сжал и прихватил губами ухо.

— Скоро Даня вернётся. – Тамара попыталась вырваться, но Сергей потянулся, выключил газ под сковородкой и пробормотал, скользя губами по шее:

— Он остался с ночёвкой у Славки. Звонил час назад отпроситься.

— А мне он, значит, сказать об этом не смог! – раздражённо фыркнула Тамара, сбросив его руки. – Боялся, что не отпущу, и правильно делал: с его оценками только гулять!

— Пусть отдохнёт, – великодушно махнул рукой Сергей и притянул её к себе одной рукой. – Нам тоже не помешает немного расслабиться.

— Ты умеешь думать о чём-нибудь другом? – Тамара наконец улыбнулась, обвивая его шею.

— Когда мы одни – нет.

Сергей не стал дожидаться перемены в её настроении, просто посадил на стол и впился в губы, гася в зародыше все возможные возражения. Тамара слабо ахнула ему в рот, обвила ногами и расстегнула пиджак, рваными движениями стаскивая его с плеч. Но стоило Сергею начать выцеловывать линию её челюсти, спускаясь к шее, как она застыла, взяла его лицо в ладони и заставила посмотреть на себя.

— Может, для начала примешь душ?

— От меня чем-то воняет?

— Нет, просто… – Тамара усмехнулась, – ты весь день провёл на работе, не мешало бы освежиться.

— Я хотел освежиться с тобой. Потом. – Сергей раздражённо вздохнул и потёр подбородок – весь настрой куда-то пропал, как не было. – Когда-то тебя могло остановить только землетрясение, а сейчас смущает то, что я в последний раз принимал душ утром.

— Семейная жизнь – сплошная скука, – Тамара потянулась к его губам, но он отпрянул.

— Ты права, лучше и правда помыться. Но сначала покурю. – Он слабо улыбнулся.

Только на балконе перевёл дух – дышал через раз всё это время. Тряхнул пачку, вытащил сигарету и щёлкнул зажигалкой, делая первую затяжку. Раньше не обращал внимание, но сейчас понял отчётливо, ясно: с его браком давно всё неладно. Десять лет назад мог ли подумать, что предел мечтаний – жить с кем-то, давно ставшим чужим, жить, плывя по течению, не пытаясь что-то изменить? Такая жизнь была у отца? Того ли хотел он для себя? Прикрыв глаза, Сергей медленно выдохнул, глядя, как дым рассеивается в свете от окна. Нет. Не хотел, но был ли смысл трепыхаться? Он уже завяз в этом, не понял даже как, но проваливался долго, и теперь уж точно навсегда. Чувствовала ли Тамара то же, что и он? Сожалела ли, или, может, не замечала? И что вообще плохого в происходящем, ведь оба вполне довольны жизнью. Они хорошая, крепкая семья, для посторонних уж точно. Порой любят друг друга, порой ненавидят – это нормально. А развод или попытки решить, куда двигаться дальше – это слишком проблематично. В последний раз глубоко затянувшись, Сергей сжал окурок в пальцах и выбросил в пепельницу. Принял душ, поужинал и лёг, не дожидаясь Тамары: она решила посмотреть какой-то фильм в гостиной. Его жизнь была простой и понятной, ни к чему усложнять…