Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 151 – Галина Милоградская

— Для начала сойдёт обычное «привет».

— Как у тебя всё просто.

— Чем меньше ты будешь усложнять, тем легче всё пройдёт. Предлагаю прямо сейчас отправиться к нему и поговорить.

— Думаешь? – Алина прищурилась, потом решительно поднялась, одёрнула подол серой юбки и бросила взгляд в зеркало.

— Уверена, – кивнула Света, провожая её взглядом.

— В тебе умер отличный стратег, – улыбнулся Никита, когда она вышла в коридор. Перехватив запястье, он потянул её в спальню и, оказавшись внутри, крепко прижал к себе. – Так ловко избавляться от детей… Лучик, ты гений.

— Вообще-то я дала ей искренний совет. – Света обняла его за шею и откинулась назад, ловя взгляд. – И надеюсь, что она ему последует.

— Ну, – небрежно пожал плечами Никита, – даже если не последует, у нас есть полчаса.

— Тебя совсем не волнует, что твоя дочь влюбилась и переживает об этом? – возмутилась Света, пытаясь вырваться. Но он сомкнул руки на талии, не позволяя этого сделать, и после нескольких секунд молчаливой борьбы она сдалась.

— Волнует, – сказал он, когда она затихла, тяжело дыша. – Но это – её жизнь, её переживания и её ошибки. Хотя я рад, что, чтобы признаться в любви, Дане не пришлось лишиться всех сил и готовиться к смерти.

— Иногда ты бываешь таким чёрствым. – Света удручённо покачала головой.

— Я же сказал: воспитатель из меня отвратительный.

— Зато замечательный муж и отец, – улыбнулась Света и потянулась за поцелуем.

— Не буду спорить, – шепнул Никита, склоняясь к ней.

В этом году сентябрь явно проиграл лету: жарило с той же силой, что в июле. Надо было поддаться на уговоры Сергея и отметить день рождения в Турции, там хотя бы можно было отмокать в бассейне, попивая коктейль, а не наблюдать за суетой в саду, думая, хватит ли на всех еды. Пятый год они отмечали один праздник на двоих, и каждый раз Сергей предлагал сбежать ото всех, но Инна всё ещё переживала, что кто-то решит, будто у них всё разладилось. И каждый год доказывала всем сплетникам, как сильно они ошибались.

Первое время после развода было тяжелым. Слишком тяжелым, наполненным сожалениями, тревогой и страхом. Несмотря на все чувства, на всю вспыхнувшую между ними страсть, притирались Инна и Сергей тяжело. Оказалось, это сложно – впустить в свою жизнь нового человека, когда тебе тридцать и все привычки давно сложились и устоялись. Они ссорились из-за мелочей, связанные общим чувством вины за разрушенные семьи. Оба боялись, что совершили ошибку, и отчаянно пытались сделать всё идеально. Не сразу, но им удалось открыться. Сесть и проговорить все страхи, понять, что идеально быть не должно. Это произошло через год, и после этого жизнь действительно начала стремиться к недостижимому прежде идеалу.

Инна до сих пор помнила, как загорелись глаза Сергея, когда она сказала, что ждёт ребёнка. Всю беременность он относился к ней, как к фарфоровой кукле, дошло до того, что даже секс ей приходилось буквально выпрашивать, объясняя, что ничего страшного не произойдёт. Роды были тяжелыми, гораздо тяжелее, чем с Игорем, и когда Сергея наконец пустили в палату, несколько минут он не мог произнести ни слова, не стесняясь слёз и не отпуская её руку. Полина родилась крепкой и здоровой, и первый год была просто подарочным ребёнком. Зато сейчас, в три, она превратилась в крохотный смерч, который сносил всё на своём пути. Когда она пыталась тренироваться с братом, Инне постоянно приходилось дежурить поблизости, чтобы залечить очередную царапину или ссадину. Вскоре предстояло отдавать дочь в садик, и Инна одновременно ждала и боялась этого момента. Казалось, что только недавно держала её, крохотную, на руках, а скоро придётся отдать её на попечение воспитателей.