Книга Любить нельзя. Расстаться, страница 94 – Галина Милоградская

Хочешь жёсткого секса, Лучик? Может, мне стоит тебя отшлёпать?

Если при этом ты будешь глубоко во мне, я согласна.

Света раздвинула влажные половые губы, обвела клитор, представив, как Никита неспешно ласкает себя, обхватив рукой, пока другой набирает сообщение. Хитро улыбнулась и быстро написала:

Ты пишешь одной рукой?

А как ты думаешь?

Уверена, что да.

И всё-таки ты очень плохая девочка, Лучик. Это я тебя так испортил?

Ты так и не ответил.

Да. Представляю, как ты сжимаешься вокруг моего члена, стоя на коленях. Смотрю на розовую кожу твоей попки и шлёпаю с каждым новым движением.

Хватит!

Света задышала чаще, выгибая спину, ускоряя движение собственных пальцев, потираясь чувствительными сосками о ставшую невероятно жесткой ткань пододеяльника.

Просто не останавливайся, Кит. Держи крепче. Мне так хорошо сейчас!

Внезапно телефон в руке ожил, Света едва не выронила его от неожиданности, не сразу смогла принять вызов подрагивающим пальцем.

— Лучик, – выдохнул Никита со знакомой, обжигающей интонацией. Она могла расслышать быстрые, влажные звуки, с которыми его ладонь скользит по члену. Ускорилась сама, не отвечая, шумно дыша в трубку. Вскинула бёдра, протяжно вскрикнула, слушая его низкий мучительный стон. Несколько секунд оба шумно дышали, приходя в себя. Потом Света улыбнулась и прошептала:

— Сладких снов, Кит.

— Сладких снов, Лучик, – с лёгкой усмешкой ответил он.

Света уснула практически сразу, продолжая сжимать телефон под его подушкой. А на утро проснулась такой отдохнувшей, словно неделю провела на курорте. Прежде чем идти на работу, решила заглянуть к Инне – очень хотелось порадоваться за неё, не чувствовать себя виноватой за то, что счастлива. Толкнув дверь магазина, Света тут же нашла её глазами, улыбнулась и танцующей походкой подошла к прилавку. Перед Инной лежали несколько десятков разноцветных роз, и она неспешно перебирала их, обрывая нижние листья.

— Ну что, как всё прошло?

— Ты о чём? – Инна подняла на неё пустой, безразличный взгляд.

— Инн? – хорошее настроение моментально испарилось. – Что-то случилось?

— Тамара вернулась раньше, – безжизненно ответила Инна, продолжая перебирать розы. Света сдавленно ахнула. – Не волнуйся. Она приехала сильно раньше. До того, как пришла я. Повезло, да?

— Инн, но как же…

— Никак, Свет. – Она посмотрела на неё, сдавив стебли в руках с такой силой, что те хрустнули. – Пора нам заканчивать с этим. Хватит. Я… – она отвела глаза, сглотнула, вскинула подбородок. – Я чувствовала себя такой лишней… Не хочу так больше.

— Но ведь… Ты говорила, что… – Света и сама не знала, что именно хочет сказать, о чём спросить. С одной стороны, если Инна решила прекратить отношения с Сергеем, это ведь хорошо, да? С другой – если она действительно его любит, а он любит её, кому от этого станет проще?

— Мало ли, что я говорила, – усмехнулась Инна. – Поговорю с ним сегодня, что толку тянуть?

Света одним движением перетекла к ней, обойдя прилавок, и крепко обняла. Инна не пошевелилась в ответ, только опустила лоб на её плечо.

— Ничего, – прошептала тихо. – Это ничего, правда. Я переживу.

— Я вижу, ты вчера отлично отдохнул, – ехидно сказал Лёша, глядя на зевающего Сергея. Тот лишь пожал плечами, выше подтянул стоячий воротник рубашки: Тамара вчера словно с цепи сорвалась. Будто они не виделись не несколько часов, а несколько месяцев, не меньше. Теперь всё тело покрывали её метки, да и он сам хорош – поддавшись на более чем активные уговоры, выплеснул на неё всю свою обиду и боль, дважды едва не сорвался, в последний момент останавливался, когда с губ готово было слететь чужое имя. Представляя, что чувствовала Инна, когда увидела Тамару дома, он начинал задыхаться. Несколько раз ночью выходил покурить и ждал, отчаянно ждал, что она напишет ему, но Инна молчала. От этого молчания становилось только хуже, а зовущий обратно в спальню мурлыкающий голос Тамары вызывал глухое раздражение. Как никогда он был близок к тому, чтобы всё рассказать, и только то, что они так и не обсудили будущее с Инной, удерживало и заставляло крепче стискивать зубы.