Книга Управляемый хаос, страница 86 – Нина Князькова

— Я не хочу туда ехать, – вздохнула.

Демид сел рядом со мной, заставил меня поднять голову и заглянул в глаза.

— Что-то случилось? – Спросил он так, что сразу стало ясно – волнуется за меня.

— Нет, – я грустно усмехнулась. – Просто, мне больше не нужно убежище от самой себя, своих страхов и реальной жизни. Ту квартиру я тогда купила на пределе возможностей и очень долго отказывала себе во всем, лишь бы продолжать жить в ней, а не возвращаться в Анютинский к своей семье. Теперь моя семья – это ты и Пашка. И мне нет необходимости прятаться в нору и бояться самой себя.

Муж перетащил меня к себе на колени.

— Я рад, что ты считаешь наш дом безопасным, – прижался он лбом к моей макушке. – И я рад, что ты считаешь нас своей семьей. Я сделаю все, чтобы оправдать твое доверие.

Мать позвонила мне через три дня. На первый звонок я не ответила, так как в это время отчитывала парней, которые свалили в траншею стройматериалы.

— Идиоты криворукие, – закончила я свой ликбез и направила свежую и бесплатную рабочую силу под бдительные очи Гавриила Николаевича, чтобы те устранили нанесенный ущерб.

Только после этого я увидела пропущенный звонок с незнакомого номера и пока силилась вспомнить, не должен ли мне позвонить кто-то по поставкам, как телефон снова зажужжал.

— Слушаю, – ответила я на звонок.

— Как ты могла?!? – Услышала я невнятный голос матери. – Как ты могла такое натворить?

— Что натворить? – Не слишком ясно поняла я.

— Половина родственников в СИЗО, твоего отца забрали за членовредительство. Как ты могла так нагадить? Это же семья! – Выкрикнула она в трубку.

Отодвинув от уха телефон, я поняла, что мать пьяна. Более того, она явно плохо понимала, что делала. Я посмотрела на время. Хмм, одиннадцать утра. Рановато для такого рода возлияний и состояний.

— Это не семья, а сборище нарушителей закона, – только и ответила я.

— Ты злая и совершенно безответственная, – ядовито заметила моя родительница. – Ты могла бы простить все давным-давно, но ты злопамятная, мерзкая…

— Простить дядю Борю за смерть Альки? – Перебила я ее ледяным голосом. – Простить то, что все родственники (и ты в том числе) травили меня за нерасторопность на пожаре, где погибла моя сестра?

— Она была лучше тебя во всем. А ты не смогла проснуться раньше…

— У меня больше нет семьи в Анютинском, – сказала я больше для себя, чем для матери. – И не было никогда. Прощайте, – вспомнила я о вежливости и положила трубку.

— Держи, – в руки мне ткнулся стакан с водой, который мне подала Рая.

Наверное, она слышала весь разговор, но что-либо объяснять у меня не было никаких моральных сил.

— Спасибо, – я выпила всю воду и села на ближайший стул.

— Лия, это конечно не мое дело, – Рая села рядом. – Но, если бы у меня были такие родители, то, затони их яхта, я бы даже не горевала.

Я усмехнулась.

— Я не горюю. Я просто не собираюсь этого всего терпеть дальше, – выдохнула чувствуя, как в груди развязывается еще один давний узел, что держал меня в прошлом. – Я почти закончила с тем, чтобы полностью освободить себя от них, – добавила, глядя в окно.

Пашка сегодня напросился со мной на работу, так как мечтал увидеть настоящего медведя. И сейчас они с Демидом и Веревкиным (мужу сегодня надо было зачем-то встретиться с моим шефом) направлялись в отель, осмотрев весь зоопарк. Вот моя семья. И друзья. Надо будет Зое позвонить, а то совсем ее забросила, заимев свою ячейку общества.