Книга Пленница врага. Без права на прощение, страница 21 – Злата Зорич

Я не знала, как жить дальше. Никто этому не учит. Все советы — как выбраться, как пережить насилие, как спастись. Но никто не говорит, что делать, когда спасение уже случилось, а ты стоишь с этим спасённым телом и не знаешь, куда его деть.

Я не чувствовала себя счастливой. Не чувствовала себя целой. Не чувствовала вообще ничего — только тянущую пустоту внутри, как будто из меня вынули часть, без которой невозможно существовать полноценно.

И всё же — надо было жить.

Не ради кого-то, не ради будущего, не ради надежды. Просто жить. День за днём. Пока это не станет привычкой. Или не перестанет быть пыткой.

Когда в поезде объявляли остановки, я напоминала себе: я еду в Москву.

Но внутри всё было глухо. Ничто не отзывалось на эту мысль. Я словно отходила от наркоза. Рядом люди, шум, движения — а сознание не включилось. Как будто по венам всё ещё гуляла анестезия, которая должна была отключить боль, а вместо этого отключила всё.

Я пыталась думать, составлять планы, вспоминать, какие смены у меня на неделе, как решить с Машей, как вернуть себе хоть какое-то равновесие. Но мысли не складывались в предложения. Просто глухое: «Теперь что?»

Вернувшись в город, первым делом пошла в квартиру, которую выбрала, пока ехала в поезде. Квартира оказалась совсем крохотной. Настолько, что поначалу я даже растерялась. Я не знала, что бывают такие маленькие студии — кухня втиснута в угол, санузел размером с шкаф, а окно — одно, и то не открывается полностью. Но всё это не имело значения. Зато — тишина. И никакой необходимости ни с кем разговаривать.

Я впервые могла жить одна. Полностью самостоятельно. Недолго думая, я внесла задаток и поехала забирать вещи со старой квартиры. Маши, к счастью, дома не оказалось — мне совсем не хотелось с ней прощаться и что-то там объяснять. Не хотела, чтобы она знала, куда я съехала. Она была для меня последним осколком прошлой жизни, с которой я расставалась окончательно и бесповоротно. Я оставила ей записку, в которой просто написала, что съезжаю, и денег в счет уплаты моей части аренды. Потом собрала немногочисленные вещи и ушла.

В новой квартире мне было… Спокойно. И даже если это спокойствие было временным, даже если оно вскоре обернётся одиночеством — я не спешила от него прятаться. Я устала прятаться. Устала зависеть, терпеть, ждать.

Первое, что я сделала, когда вернулась в клуб — подошла к владельцу. Я долго собиралась с духом, но все-таки решила, что нужно обозначить границы. Но сначала, конечно же, надо поблагодарить. Некоторое время крутилась возле него, сидящем в плотном кольце охранников, не решаясь подойти. Потом сказала себе, что, если не сделаю это сейчас, не сделаю уже никогда. А я не люблю ходить в должниках. Даже если никто не попросит долг обратно.

— У вас есть минута? — я старалась говорить ровно, но в ушах стучало.

Он оторвал взгляд от телефона и уставился на меня. Охранники ждали его указания — позволить мне подойти к нему или вышвырнуть меня вон.

Он кивнул.

— Спасибо вам, — начала я. — Я хотела вас поблагодарить за тот вечер. За деньги. Это… было так неожиданно. Я действительно тогда не могла, просто не могла выступать… Я плохо себя чувствовала…

— Это тебе помогло? — холодно спросил он.

— Что? Простите…