Книга Воронка. Спаси меня, страница 55 – Майя Тень

Её голос дрогнул, но она продолжила:

— Главная проблема крутится вокруг этой флешки. У этого человека огромные связи и ресурсы. Его даже Учитель боится. И он не остановится ни перед чем, чтобы не идти наперекор ему.

Да, я понимал, о какой информации идёт речь. Я подозревал, что на флешке данные и счета Германа Кантинина, и он имел солидный куш с «Воронки», сам же выступал гарантом безопасности для Учителя и его людей.

Флешка ждала своего часа в надёжном месте — там же, где и поддельные документы, акты о смерти еще живой Маргариты и ряда других людей.

Конечно, я предполагал, что исчезновение всех этих улик сподвигнет Учителя и его приспешников к определённым действиям. И потому осознание того, что Вика в надёжном месте, давало хоть какое-то успокоение. За себя было не так страшно — я и не из таких передряг выходил живым.

— Дорогая Маргарита, мне в какой-то мере понятен страх Учителя, но строить бизнес — темный, без правил — с Кантининым был его выбор. Вопрос передачи данных в ФСБ — всего лишь вопрос времени. Малейший прокол Учителя, и его схватят, никакой Кантинин ему уже не поможет.

Тут я немного лукавил, благодаря тому же Кантинину дело о “Воронке” так и не было передано для серьезной разработки. Маргариту ожидаемо не тронула моя уверенность в торжестве справедливости.

— Мне жаль, капитан Гордеев, но тогда вопрос будет стоять не в том, в каком надежном месте держать флешку, а в том — кого вы готовы потерять ради этой информации.

Ее печальная уверенность мне абсолютно не понравилась:

— Можно подробнее, что вы имеет в виду?

— В том, что мои дни сочтены, капитан Гордеев, я уверена. За сотрудничество «Воронка» может отблагодарить быстрым и безболезненным переходом в мир высоких вибраций. Я… — Маргарита на секунду замолкает, пытаясь совладать дрогнувшим голосом, — почти смирилась. Но вот насчет Ани, вашей Вики я не уверена. Учитель из-под земли может достать своих врагов. Если сегодня наша девочка там, где вы ее оставили, не факт, что завтра будет точно так же.

Вика

Те тёплые и светлые лучи, что заглядывали в окно, обещая надежду и свет, оказались обманчивыми. Обогреватель стал работать с перебоями уже через полдня? день? два? — счёт как-то сразу потерялся. Степан психанул, обматерил здешнюю проводку и сказал, что отныне мы будем довольствоваться пледом.

«Мы» подразумевало, что он будет кутаться в плед, а я молча завидовать. Впрочем, была и положительная сторона.

Бедный организм устал терпеливо сносить все лишения и потрясения и при первом удобном случае дал сбой — наградил потрясающим кашлем до боли в животе. К добру ли, к худу ли, появилась слабость, а вместе с тем и некоторая апатия к происходящему. Зато угрозы и игры с дубинками сразу закончились, и даже горячий сладкий чай с лимоном стал доступен круглосуточно. Болеть не люблю, но в данном случае это еще одно доказательство моей ценности для «Воронки», даже если она временная.

— Надеюсь, когда Гордеев передаст всю информацию из флешки и Учитель уладит все дела там, — Степан указывает пальцем вверх, будто речь идёт о Боге, а не о богатых отморозках, — ты, Нюсь, будешь умнее, покорнее, терпеливее. И тогда Льва и его мать, Ленка, кажется, — не тронут.

— Не Ленка, а Елена Анатольевна, — цежу сквозь зубы: вот эта постоянная ложь, подводные камни во взаимодействии с «Воронкой» начинают напрягать.