Книга Оставь свою жалость для (себя) меня, страница 29 – Майя Тень

Выглянувшая на мгновение луна осветила лицо и я выдохнула сквозь боль:

— Егор???

Егор

Бледная, слабая, затравленная... Еле заметная надежда на жизнь и спасение от нее исходит тонкими флюидами, но она сама боится в них поверить — такой я увидел Лику в подвале. Даже не видел, а чувствовал в полумраке. Какой бы избалованной дрянью она не была, дочь Игната Родиновича этого не заслуживала. Трепки, порки — все что угодно могла заслужить за свои выходки в разное время, но не насилия и издевательств.

Как я понял, пока втирался в доверие к охране и старался получить доступ к дому хотя бы на правах нового охранника, Новиков вменял ей смерть своего Никиты. С этим, наверное, тоже стоило бы разобраться, но только после того, как настоящая Лика будет стоять около меня живая и невредимая. А может и не надо будет никаких разбирательств, сама все расскажет, чем там они — молодые мажористые дети развлекались, аж до буквальной смерти одного из них. Хотя на всякий случай я уже связалася со своим давним другом и по совместительству дядей Тимура, его люди подчас могли содействовать лучше, чем правоохранительные органы.

— Мы много раз встречались с Валерием Степановичем по службе, один раз я даже прикрыл его. Вот тогда он и сказал: «Ты мне, считай, жизнь спас, когда нужна будет помощь, обращайся, не обижу». А я что, молодой, ни о чем не думал, хотя надо было сразу воспользоваться его предложением, глядишь в куда путное место помог бы устроиться. Вот сейчас, прожив почти половину жизни, понял, что кроме Новикова мне и не поможет никто. Со всякой швалью я уже наработался по самое не хочу, — плету я тому, кто поглавнее из его охранников.

Конечно, Новикову я ничего не спасал, зато много что о нем знал через Игната Родиновича. Ну а то, что он якобы обещал помощь — во времена бандитской юности он, я уверен и обещал ее немалому количеству людей. Уверен, сам уже не помнит, кому что и за что.

Мое идеально сделанное резюме тоже сыграло не последнюю роль, так что в подвал к Лике меня в первые дни не пустили, личной аудиенции с Новиковым тоже не удостоили, однако и по мелочи работы у Новикова хватало. К слову, начальник охраны оказался достаточно меткой личностью и прямо мне заявил:

— Хозяин разрешил поручать тебе всякую работую Но там, где дела касаются жизни Валерия Степановича и его личных интересов вход тебе будет закрыт. Я б тебя к нему вообще близко не подпускал, чую, что ты не из простых. Как с девчонкой разберемся, я лично к Хозяину подойду с вопросом о доппроверке или увольнении тебя. Так что на долгий труд здесь не рассчитывай.

Его слова не слишком меня тронули, после Лики мне и самому незачем было здесь оставаться. А вот сегодня пришлось действовать более решительно. Новиков в грязных делах не участвовал никогда, всегда отсиживался либо в своей шикарной даче, либо выезжал из страны, но держал руку на пульсе, так что вывезти Лику, якобы, к самому Новикову, не составило труда. Однако очевидно, что либо сам Валерий Степанович, либо начальник охраны обязательно поинтересуются текущими грязными делами, и выезжать из города, тем более из страны мы не успеем. Придется импровизировать несчастный случай.

Работать надо было быстро, без истерики и женских соплей. Тот факт, что Лике была просто богатой соплей, не способная ни сопротивляться, ни сохранять ясность мыслей в критической ситуации мне сейчас было на руку. И вот тут я совершил ошибку. Не обратил внимание на то, как она быстрым движением дернула рукав моей толстовки вверх и в ту же секунду впилась зубами в мою руку.