Книга Взлетная полоса сердца, страница 12 – Айлин Грин

Глаза — как пистолеты.

Прицел — и точно в сердце. Я задохнулся от собственных чувств. Эта девчонка… Она создана, чтобы раздражать меня, выводить из себя. И уж точно не создана для того, чтобы я так пристально её изучал, чувствуя, как выстрел попадает точно в цель.

— Ты успешно прошла проверку, — бросил я как можно более равнодушно, отводя взгляд и стараясь отвлечься от назойливых ненужных мыслей.

— Дети, пожалуйста, прекратите препираться, — устало попросил Марк, не смотря ни на кого. — Леон, оставь мою дочь в покое.

— Я и не трогал твою дочь, — отрезал я немного грубее, чем должен был. И чем мог себе позволить.

Стало тихо, слишком тихо для того, чтобы заглушить собственные мысли.

— Как тебе работа в вышке? — голос брата прозвучал издалека, но, кажется, успешно разрядил обстановку, которая словно бетонная плита едва не придавила нас к полу.

— Интересно, — Каролина искренне улыбнулась, поворачиваясь к Роберту. — Но довольно сложно.

— Особенно, когда что-то идёт не по плану? — брат тоже улыбался, и их улыбки с каждой секундой раздражали всё больше.

— Да, работа не из лёгких. Максимальная концентрация без права на ошибку. Но я успешно справляюсь.

— Не сомневаюсь. Но с трудом представляю, как можно сосредоточиться на всех этих мониторах, мигающих точках…

— А ты бывал в вышке? — с любопытством спросила она.

— Нет, — Роберт покачал головой. — Но бываю в техническом центре. Мы с отцом занимаемся разработкой программой для отслеживания авиационных помех над аэропортом. В скором времени планируем протестировать её и посмотреть, можно ли внедрить её на постоянной основе.

— Ты серьёзно?

— Конечно! — кивнул он. — Разве можно о таком шутить?

— Это всё меняет! Это же… — Каролина на секунду замолчала. — Это может помочь — порой один борт мешает другому, создавая помехи, бывают кратковременные потери связи. Было бы неплохо, если бы это можно было исправить.

— Хочешь — проверим, возможно ли это?

— Сейчас? — её глаза уже горели огнём.

— Конечно. Я же сын Тома Нойманна — двери в аэропорт открыты передо мной в любое время суток.

— Я бы не был так уверен, — буркнул отец, протягивая Роберту ключи. — Пожалуйста, без фокусов. И помни — пока комиссия не дала добро на внедрение программы — никаких глупостей.

— Я же не твой старший сын, — он подмигнул мне и, взяв Каролину за руку, извинился.

А спустя секунду их уже не было с нами на ужине.

А во мне уже уверенно зарождалось два чувства.

Чувство несправедливости — отец с удовольствием принимал участие в проекте Роберта, но абсолютно не интересовался тем, что делал я.

И чувство ревности. То чувство, на которое я не имел никакого права.

И как теперь от него избавиться — я не имел ни малейшего понятия.

Совмещать учёбу и работу оказалось труднее, чем мне представлялось. С того момента, как Леон испортил мой рабочий день, всё разладилось. Я постоянно дёргалась, нервничала, переживая за то, что снова что-то пойдёт не так. Что кто-то помешает мне и моей работе. Любой звук в наушниках, любое движение на мониторе вызвало приступ паники. В какой-то момент я даже начала сомневаться в том, что выбрала верный путь. Авиадиспетчер — это не просто слово, это целая жизнь, заключенная в одном человеке. Да какая жизнь! Сотни, тысячи… Миллионы жизней! Одно неверное решение, одно лишнее движение…