Книга Взлетная полоса сердца, страница 48 – Айлин Грин

Марк.

Да кто угодно!

Меня всё равно не хотели слышать. И слушать тоже. Какой смысл сотрясать воздух зря?

Я завёл двигатель, и машина рванула с места с громким свистом.

Я знал, что рано или поздно мне придётся сказать отцу правду, придётся показать проект. Но я думал, что это будет по-другому.

Я думал, что мой проект пройдёт дальше, что я покажу, на что я способен. Я даже начал сомневаться в том, что брошу полёты, хотя чисто теоретически не представлял, как буду совмещать два таких разных дела. Но всё же прокручивал в голове варианты, как остаться на земле и подняться в воздух одновременно. Как не подвести отца и себя…

Но сейчас… Кем я был в их глазах? Бунтарём, который отвергает то, что имеет, потому что хочет чего-то другого?

Единственным человеком, который меня услышал, была Каролина. И в голове не укладывалось, как она могла рассказать отцу. Получается, она предала меня. Сделала то же самое, что делали все вокруг! Со злостью я нажал на педаль газа ещё сильнее, заставляя машину ехать быстрее. Дальше. Дальше от них от всех.

Туда, где меня точно никто не найдёт. Потому что шататься по заброшенным зданиям — это не уровень семьи Нойманн.

Добравшись до места назначения, я припарковал машину и подошёл к металлической двери. Повернул ключ и оказался внутри одного из зданий.

Щёлкнул выключателем и выдохнул, сразу же ощущая свободу.

То, что раньше казалось грязным помещением с потертыми стенами, теперь выглядело как тайный офис. Так же без изысков и богатств, но уже с душой. Благодаря помощи со стороны, тут появился свет, стол. Полки. Стены были выкрашены в голубой цвет — он постоянно напоминал мне о небе, но в то же время никогда не давал сдаваться. Я знал, что при желании смогу добиться того, чего хочу.

Я сбегал сюда в любой удобный момент. Я приезжал сюда после рейсов, иногда — и ночью. Чертил, рисовал. Мял бумаги и снова рисовал. Думал.

Здесь я просто дышал.

Здесь я был самим собой — мог делать то, что мне нравится. Не отчитываться, не слышать похвалу или, наоборот, критику. Ошибаться, падать и снова вставать. Но я делал это сам.

И сегодня я понимал, что пришёл сюда в последний раз. В руках я держал коробку со своими важными наработками. А в сердце горел огонь, который вот-вот должен был вырваться наружу и сжечь всё.

Дотла.

Я разложил на полу чертежи. На одном из них надпись — проект «NEST» — проект авиационного будущего. Каждый лист — это часы работы, слёз, бессонных ночей и надежды. И упорной борьбы за право стать лучшим.

Я щёлкнул зажигалкой и закурил. Табачный дым тут же окутал помещение. Я затянулся пару раз, чувствуя, как лёгкие наполняются едкой горечью. Как становится немного легче… А потом c болью посмотрел на бумаги. Потушив сигарету, я взял в руки первый лист, вновь щёлкнув зажигалкой.

Пламя моментально схватилось за уголок листа и метнулось вверх, поглощая надпись. Оставляя лишь обугленные чёрные куски. Следом второй лист… Третий… Словно в бреду я щёлкал зажигалкой, уничтожая свою жизнь и не думая о последствиях.

— Ты вообще в своём уме? — раздался запыхавшийся голос с порога. Я нехотя обернулся, хотя и так узнал её.

Каролина. Обычно вся такая безупречная, с аккуратной причёской и в идеально выглаженной одежде, выглядела сейчас так, будто пробежала половину города, пытаясь укрыться от преследователей.