Книга Взлетная полоса сердца, страница 69 – Айлин Грин

Я хмыкнул и уставился в кружку. Имеет ли теперь значение мой проект? Мои мысли и желания?

— Я и хочу, — ответил я. — Всё ещё хочу. Но не знаю, смогу ли уехать после того, что случилось. Что будет дальше со мной, с полётами? Кто заменит Марка на то время пока он в больнице?

— Боюсь, что не ты, — мягко улыбнулся отец. — Я бы с радостью, но до командира воздушного судна тебе всё же ещё далеко. Хотя ход твоих мыслей мне нравится.

— Я не об этом, — нахмурился я. — Я не уверен, что могу бросить всё. Теперь не уверен.

— Кажется, в тебе намного больше любви к небу, чем ты представлял. Если после того, что случилось, тебе хочется не сбежать, а продолжить — это о многом говорит.

Я устало кивнул. Кофе не взбодрил — наоборот, глаза стали закрываться, а говорить не хотелось вовсе.

— Иди отдохни, — мягко сказал отец. — Сегодня был тяжёлый день. Но завтра будет новый. И никто не знает, что он нам принесёт.

— Спасибо, — ответил я немного невпопад. — За то, что больше не считаешь меня неудачником.

— Я никогда так не считал. Просто боялся, что если ты пойдёшь не по тому пути, я не смогу быть рядом. А отпускать тебя был не готов.

— А сейчас готов?

— А у тебя уже есть ответ по проекту?

Я покачал головой.

— Тогда у меня будет время подготовиться. Спокойной ночи, Леон.

И когда он вышел, я впервые за долгое время не почувствовал тяжесть его взгляда за спиной.

Что чувствует девушка, которая внезапно оказывается под влиянием чувств, ранее ей незнакомым? Я не могла ответить на этот вопрос. Потому что Леон за несколько дней смог перевернуть мою жизнь с ног на голову и не оставить в ней места для размышлений, сомнений и привычного порядка.

Тот, кто раньше казался мне надменным, грубым почти невыносимым, теперь становился одним из самых близких людей. И не потому, что он резко изменился. А потому что я смогла увидеть в нём то, что раньше было невозможно заметить. Для всех он был тем же Леоном, но для меня…

Всё происходило слишком быстро. А, возможно, наоборот, медленно. Потому что Леон не торопился. Ни с громкими признаниями, ни с жестами. Ни даже с взглядами. Он мелкими шагами подбирался ближе, проникая в моё сердце и заставляя его биться чаще каждый раз, когда мы оказывались рядом. Оно будто бы кричало: «Остановись! Одумайся, это же Леон!»

Но я уже не могла остановиться. И не хотела. Впервые за долгое время я чувствовала, что живу. По-настоящему живу. Жду встречи с ним. Ищу его взгляд. Мечтаю о его поцелуях.

Счастье омрачал только лишь один факт — переживания за отца. Его выписали из больницы на третий день с условием строгого запрета в ближайшие две недели давать нагрузку на спину. Но разве могло его что-то остановить? Нет, в самолёт он не садился — но переживая не за себя, а за пассажиров. На тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так. Но в центр авиаподготовки ездил каждый день. А Леона «отдал» на время своему другу — Алексу. И несколько раз уточнил, что это всего лишь на время.

Мне дали неделю выходных в вышке — слишком много учёбы навалилось за эти дни. И она отнимала куда больше времени, чем я предполагала. Особенно с учётом того, что я постоянно смотрела на экран телефона в ожидании сообщения или звонка.

От него.

И каждый раз, дожидаясь, улыбалась и на несколько минут забывала о том, что нужно учиться.