Книга Подари мне небо, страница 136 – Айлин Грин

— Красиво, верно? – раздался голос с лестницы, и ко мне спустился молодой человек лет двадцати. – Это мама рисовала. Она была художницей, мечтала, что однажды её картины будут висеть в одной из галерей. Однако не успела, умерла раньше, чем того заслуживала.

— Никто не заслуживает ранней смерти, – тихо сказал я, не в силах оторвать взгляд от картин, – кроме, разве что, преступников.

— После того как мама умерла, – молодой человек словно игнорировал мои слова, – отец развесил все её картины, которые смог вместить этот дом, словно отдав дань памяти ей и сделав галерею здесь, в стенах, где она провела самые лучшие дни своей жизни. Проходите, пожалуйста, в столовую, мой отец ждёт вас, – вежливо пригласил меня он.

Я чувствовал себя не в своей тарелке. Словно на приёме у главы города. Всё так официально, чинно.

В столовой был накрыт стол на две персоны – очевидно, обед для нас двоих и для нашей беседы. Приборы сверкали серебром и были начищены до блеска, белая скатерть, кажется, была белее снега. Густав сидел ко мне спиной, в инвалидном кресле, устало подпирая голову рукой. Я обошёл кресло и протянул ему руку, которую он очень легко пожал. Я видел его уже однажды, когда пришёл на роль руководителя, но тогда он был словно на двадцать лет моложе, бодрее, ярче. Сейчас на меня смотрел измотанный жизнью мужчина с уставшим взглядом. Болезнь не щадит никого, а смерть близких забирает и частичку нашей жизни, словно ускоряя процесс старения.

— Присаживайся, Том, – сказал Густав, – не обращай внимания на чопорность обстановки. Последние дни моей жизни мои близкие решили сделать незабываемыми, наняли прислугу, устроили из уютного дома дворец с идеальными сервизами и прочей ерундой. Можно подумать, это поможет избежать смерти! Она уже стоит за спиной, и ничто не сможет её остановить.

Я ещё раз посмотрел на него мельком. Но взгляд зацепился не за его невзрачный и неважный внешний вид, а за инвалидное кресло. Словно ирония судьбы – бывший руководитель авиакомпании Deutsch Airlines и лучший её пилот – оба стали жертвами обстоятельств, приведших их к ограниченным возможностям. Возможно, это просто совпадение, но даже от одной мысли об этой, возможно, несуществующей взаимосвязи мне стало не по себе.

— Как вы себя чувствуете? – спросил я, не зная, с чего ещё начать наш разговор.

— Хочу поскорее отправиться за своей женой. Боль по ночам невыносима. Да и сама жизнь перестала приносить радость.

— Густав, мне очень жаль, – искренне сказал я, – если бы я мог чем-то помочь…

— То обязательно бы помог, – закончил он за меня, – Том, я слышал эту фразу миллион раз. Поверь мне, если бы в этом мире был бы хоть кто-то, кто мог бы мне помочь, я был бы счастлив и ухватился бы за этот шанс. Но чудес не бывает, а, значит, ещё немного и я отправлюсь вслед за своей супругой.

— Говорите, что чудес не бывает? – слегка охрипшим голосом спросил я, – а как же Марк Вольфманн? Наш лучший пилот? Он выжил в авиакатастрофе. Все погибли, а он выжил. И имеет все шансы к выздоровлению, хоть и упрямо отвергает их. Неужели это не чудо? Как после такого не верить в то, что всё в этой жизни не случайно? Что там, – я поднял глаза к потолку, – на небе кто-то давно распорядился нашими судьбами, и кому-то суждено познать, что такое чудо, а кому-то нет?