Книга Подари мне небо, страница 37 – Айлин Грин

— Полоса два-ноль, рулёжка, исполнительный подтверждён, – мгновенно отозвался я.

Ну, слава Богу! Погода сделала перерыв, дав мне возможность взлететь.

— Уважаемые пассажиры, – вновь обратился я к ним, – погода сжалилась над нами и дала передышку. Наш самолёт полностью готов к взлёту, ещё раз прошу всех занять свои места, пристегнуть ремни безопасности, перевести спинки кресел в вертикальное положение, выключить все радиоэлектронные приборы на время взлёта. В связи с густой облачностью, грозовым фронтом и боковым ветром, взлёт будет сопровождаться небольшой тряской. Просьба сохранять спокойствие и подчиняться всем требованиям экипажа. Экипаж, подготовиться к взлёту.

Мой второй пилот выглядел так, как будто рядом с ним сидит не командир воздушного судна, налетавший свыше четырёх тысяч часов, а школьник, который не отличит штурвал от игрового джойстика.

Я отклонил РУДы от себя, полоса от сильного ливня скользила, мне показалось, что самолёт рванул с места быстрее, чем обычно.

— Скорость семьдесят узлов…девяносто, сто двадцать, сто сорок узлов, – слышал голос Генри, и одновременно поглядывал на приборы, – скорость принятия решения.

Полный отрыв. Не самый лёгкий взлёт, но взлетели.

— Шасси убрать, – скомандовал я Генри.

— Шасси убраны, – вторил он мне.

Самолёт знатно трясло, видимость была нулевая, впервые в жизни я взлетал практически «наощупь». Судя по метеокарте, видеть я начну ещё нескоро.

— Борт семь-три-четыре, занимайте эшелон сто десять, набирайте высоту шесть с половиной тысяч футов.

— Борт семь-три-четыре, – живо откликнулся я, – занимаем эшелон сто десять, набираем высоту шесть с половиной тысяч футов. У нас тут невероятная вечеринка со спецэффектами вокруг, – практически прокричал я диспетчеру, наблюдая, как вокруг сверкают молнии.

— Закрылки в положение ноль, – громко скомандовал я второму пилоту, – увеличиваем тягу, надо прорваться сквозь этот адский фронт.

— Я даже не понимаю, где он заканчивается, – напряженно ответил Генри, – закрылки переведены в ноль.

А он вообще заканчивается? Судя по тому, что я увидел на брифинге, мы вообще не увидим землю вплоть до посадки в Пекине. Я очень надеялся, что сегодняшнего полета будет достаточно для членов ИАТА, чтобы доказать свою профпригодность и квалификацию. Главное, долететь.

— Борт семь-три-четыре, говорит Берлин, вы меня слышите?

— Борт семь-три-четыре, вас слышу.

— Борт семь-три-четыре, занимайте эшелон сто восемьдесят, поднимайтесь на высоту девять с половиной тысяч футов.

— Борт семь-три-четыре, занимаем эшелон сто восемьдесят, набираем нужную высоту.

Метеокарта меняла цвет с красного на жёлтый, значит, нас ждёт небольшая передышка. Спустя несколько минут самолёт будто вынырнул с огромной глубины на поверхность. Небо стало чище, облака остались внизу, позади – грозовой фронт. Прорвались. Самолёт практически перестало трясти, и я перевел полёт в режим автопилота. До места назначения ещё далеко.

* * *

Оставалось чуть более часа до посадки в аэропорту Пекина, я открыл рот, чтобы обратиться к своему второму пилоту, как внезапно в кабине раздался громкий оглушающий сигнал. Приборы замигали, звук не прекращался. Я быстро бросил взгляд на электронику – система регулировки давления. Вот только этого не хватало.